.....

Стиснув челюсти, нукэнин искоса взглянул на нее.
- Спрашивай! – не расположенный к диалогу, грубо буркнул Саске.
- Скажи, почему ты вызвался лично отправиться на поиски Танако-сан? Не пойми меня не правильно, я вовсе не сомневаюсь в твоих способностях, но уверена, пожелай ты, и у Орочимару-сама нашлось бы немало более компетентных в вопросах поисков синоби….
- Ты не понимаешь, верно? – выгнув смоляную бровь, Саске замедлил шаг. Его холодные, цвета промозглой ночи, непроницаемые глаза с унизительным пренебрежением остановились на заинтригованном лице юной куноити, и она осеклась, почувствовав себя рядом с ним, гением Учиха, совершенно никчемной и жалкой.
- Если честно, то не очень…. – с запинкой призналась Карин, опуская взор. Саске же сокрушительно вздохнул и отвернулся.
«А Танако бы поняла….» - чуть было не сказал он, и сам удивился промелькнувшей в голове мысли. Внезапно Саске почувствовал себя растерянным. Простой вопрос Карин, таящий в себе не более чем пресловутое любопытство, породил в его душе сомнения, с которыми он казалось, окончательно попрощался, встав на путь мести.
Ниндзя не сразу нашелся, что сказать. Да и что он мог ответить, когда и сам слабо понимал, почему так стремится исправить то, к чему сам в какой-то степени приложил руку?
Может гордость говорила в нем?
Нет, скорее всего, обида. Да, именно, она самая. Обида.
Танако Кобаяси. Впервые с того момента как он покинул Коноху, у него возникла потребность обзавестись теми узами, от которых он некогда пожелал избавиться. Его потянуло на благородные поступки, оценить которые Танако не пожелала. Саске видел, догадывался, как жаждет она обрести свободу и пытался бескорыстно помочь ей, чисто из дружеских соображений. Но она не поняла, или не захотела понять, его сердечных порывов, потому что испугалась?
Танако действительно показалась ему напуганной, затравленной теми метаморфозами, что происходили с ее организмом.
Может быть, в том и крылась причина скоропалительных действий куноити?
Ему честно хотелось в это верить, но безжалостный рассудок цинично гнул свою линию, настойчиво напоминая о том, кто на самом деле такая Танако Кобаяси.
Пешка, взбунтовавшаяся против воли деспотичного хозяина, которую он же вырастил и воспитал, вложив в нее все те знания и пороки, которыми владел и сам. Ее непорочный, наивный вид – тривиальная маска, за которой эта «святая невинность» скрывала грязную, падшую душу. И чем больше Саске размышлял об этом, тем крепче укреплялся во мнении, что его первоначальные помыслы о ней были обманчивы. Хитрая, беспринципная особь, она просто использовала его, чтобы переметнуться на сторону врага.
- Я делаю это из личных побуждений, – уклончиво изрек он. – Как и было сказано, если Танако начнет болтать, и выдаст акацукам секреты Орочимару – не поздоровиться всем.
- С каких это пор тебя заботят подручные Орочимару-сама? – удивилась Карин.
- Именно с тех, когда возникла угроза срыва моих тренировок. Я и без того продвигаюсь слишком медленно. Мне не нужны дополнительные проволочки.
- Все ясно, – с облегчением, как показалось Саске, вздохнула Карин. Улыбнувшись, она по привычке поправила очки. – Признаться, впервые увидев вас вместе, грешным делом подумала….
- Что именно? – насторожился Саске, раздражаясь по мере развития разговора.
- Что между вами есть что-то. Ты так трепетно оберегал Танако-сан… не сложно было представить наличие определенной связи между вами, хотя это и редкость в наших кругах.
- К счастью, ты заблуждалась.
Саске нервно моргнул. Тема внезапно повернула в совершенно неожиданное русло, и ему стало немного не комфортно от осознания того, что его инстинктивное желание позаботиться о напарнице могло быть воспринято окружающими подобным образом.
Нервозно передернув плечами, Саске бросил:
- Она не в моем вкусе.
- Правда? – воодушевилась Карин, буквально повиснув у него на руке. – Саске-кун, а какие девушки в твоем вкусе?

Варианты ответов: