....

- Саске, Саске! Да постой же ты! – едва поспевая за быстрыми, размашистыми шагами нукэнина, задыхаясь, взмолилась Карин. – Нельзя ли помедленнее? Мы несемся, будто на пожар! К чему такая спешка?
- Хочу поскорее покончить с этим. Не люблю оставаться в долгу. Чем быстрее мы изловим беглянку Кобаяси, тем скорее ты освободишься от обязаловки сопровождать меня. – Автоматически пояснил юноша, не глядя на семенящую рядом спутницу.
На самом деле то, о чем он только что сказал Карин, являлось по-сути своей, банальным оправданием нелогичности его поведения. Ему элементарно было нечего ответить, чтобы хоть как-то оправдать то стремление изловить беглянку, которое он сам не желая того испытывал.
Саске спешил, девушка это верно подметила. Однако в данной ситуации, которая, безусловно, напрягала и его самого, синоби старался не задумываться о причинах, повлекших за собой неоправданные, алогичные действия. Правда в данном свете такими же тщетными были и попытки отделаться от навязчивых мыслей, толкнувших его не необдуманные поступки. Саске не мог избавиться от мучивших его вопросов.
Почему? Почему Танако решилась на побег именно тогда, когда их отношения сдвинулись с мертвой точки? Казалось, они начали понимать друг друга….
Поведение Танако казалось нелогичным, спонтанным, что как-то не вязалось с ее обычным стилем. Сдержанная, не эмоциональная Кобаяси чем-то походила на него самого, может быть именно поэтому и зацепила его? Она не столько нравилась ему, сколько интриговала, пробуждая неизведанную жажду отыскать ключи от тайников ее сердца.
Вот и Орочимару казалось, был немало удивлен ее побегом. И немудрено! После стольких лет преданного служения, вдруг, ни с того, ни с сего сорваться с насиженного места и пустить в бега, на подобное способны решиться, пожалуй, только лишь отчаянные, сумасбродные натуры. Но Танако не являлась таковой. Все ее решения, все поступки обычно были тщательно продуманы и спланированы. И, вероятно, на сей раз она не изменила себе. Должно быть девушка месяцами, а то и годами вынашивала план побега, готовила почву, ловила момент, в конце-то концов.
Но все равно оставалось не понятным, почему она сделала это?
Озадаченный Сасуке погрузился в тягостное молчание, раздражаясь от навязчивого брюзжания Карин.
Они покинули логово санина через несколько часов, после того как было принято решение.
Его не смущало самовыдвижение, спровоцированное желанием Оричимару повесить на него всех собак в проблеме побега. Это было вполне в духе санина - переложить ответственность на чужие плечи, а самому остаться незапятнанным. Самое неприятное заключалось в том, что он ловко манипулировал его стремлением к самосовершенствованию и желанием превзойти брата. Саске и сам это понимал, потому и особо не противостоял эмоциональной давке санина, когда он старался повлиять на него, обвинив в безволии и пособничестве Кобаяси. По-сути, синоби самостоятельно вызвался на поиски куноити, взяв в помощницы Карин. И здесь выбор Саске пал на нее не случайно. С учетом сенсорных способностей куноити, в частности умении обнаруживать и выслеживать чужую чакру, она могла пригодиться ему в поисках и тем самым существенно сократить их периодичность.
- Саске-кун! – вновь заныла Карин, проявляя излишнюю назойливость, и это, пожалуй, было меньшим из неудобств, с которым ему предстояло столкнуться в пути. Заглянув синоби в лицо, она дернула его за рукав. – Можно вопрос?

Варианты ответов: