Драко шагал по дорожке к дому и нервно покусывал губы, пытаясь понять, что хочет от него отец.
Стремясь потянуть время, он повернул в парк, где увидел фигуру в светлой мантии.
Нарцисса также, как и вчера, когда ее сын трансгрессировал домой, сидела на бортике фонтана и водила рукой в воде, глядя на разбегающиеся в стороны маленькие волны и на дно, на которое проецировались отражения этих движений.
- Tu es de nouveau assisе pr s de la fontaine. Combien cela durera?* – спросил Драко, встав у нее за спиной.
- a d pendra**, - ответила Нарцисса, слегка повернув голову.
- А все-таки?.. – перешел на английский Малфой-младший.
- Пока вода в фонтане не превратится в лед, - насмешливо проговорила Нарцисса. – Пока наш род не восстановит былое величие. Пока у меня не появится невестка и внук. Пока я жива. Выбирай любой вариант.
Драко помотал головой.
- Я предпочту этого не делать. Отец у себя?
- Вероятно, - равнодушно откликнулась миссис Малфой. – Приводит в порядок дела и пишет завещание, - она хмыкнула. – Лорд заставлял его написать дарственную на поместье, Люциус отказался. Тогда Лорд был очень недоволен, и принудил Люциуса сделать это. – Нарцисса вытащила руку из воды и затеребила массивное кольцо с гербом семьи Блэков. – Теперь же, когда Лорд мертв, во избежание всяких недоразумений, Люциус вызвал адвоката для написания завещания. Этот негодяй, - женщина вздернула бровь, - повысил цены на свои услуги в несколько раз. Дескать, это только из-за того, что его репутации вредит общение с семьей Малфоев.
Драко вздрогнул, услышав именно то, чего и опасался.
- Отец расстроен. Денег семьи хватит только на год. Слишком долго Лорд пробыл в нашем поместье, тратя наши финансы. Теперь же мы должны расплачиваться за недальновидность Люциуса, - в голосе Нарциссы прозвучало что-то, похожее на… презрение? раздражение?
- И именно об этом он хочет со мной побеседовать?
- Скорее всего. Тебе нужно найти работу, Драко, открыть бизнес или что-то вроде этого, - мать юноши равнодушно махнула рукой, демонстрируя, что ее это ни капли не интересует.
- Ты сейчас предупредила, к чему мне готовиться? – в голосе Малфоя-младшего зазвучала ирония.
- Я предупредила тебя о том, что у нас нет денег. И тебе нужно осесть дома и заниматься делами, а не шататься где-то, непонятно что делая. Наша семья практически разорена, Драко. Подумай над этим.
Нарцисса встала и, помедлив, вновь опустилась на прежнее место.
- Люциус злится. Иди.
Драко смерил угрюмым взглядом многочисленные золотые украшения, которыми была увешана Нарцисса, и пошел прочь.
- Драко, - отец поднял голову не прежде, чем сын опустился в кресло перед ним. Люциус медленно листал папку, аккуратно переворачивая страницу, и делал это так, что внутри у его сына все переворачивалось тоже – с каждым переложенным с правой на левую сторону листком. – Мне нужно с тобой поговорить. Это важно. Это касается дальнейшего будущего.
- Так и начинались все великие войны в истории между родителями и детьми, - пробурчал Драко, но отец сделал вид, что не услышал.
- Ты молод и амбициозен. Я понимаю, ты еще не нагулялся. Но, сын, свое будущее нужно строить сейчас. Закладывать основу для того, чтобы, когда у тебя появятся наследники, ты мог уделять больше внимания им, нежели работе.
Драко скривил губы, при этом вспомнив детство в обществе матери, и подумал: «А сам-то ты много времени со мной проводил?» В душе волной всколыхнулась и опала эта детская обида. Малфой-младший с силой сжал собственные пальцы.
- Вот мы и подошли к сути проблемы, - продолжал разглагольствовать Люциус. Похоже, он не заметил, что Драко некоторое его не слушал. Юноша тряхнул головой и постарался вникнуть в содержание слов, говоримых отцом:
- Я предлагаю тебе открыть бизнес. Например, несколько филиалов магических мастерских по изготовлению волшебных палочек в разных частях Британии. Я знаю двоих мастеров, кто согласен работать на нашу семью. Но нам будет необходим компаньон. На эту роль я предлагаю взять…
Волшебные палочки. Какая ирония.
Сразу вспомнился Олливандер. Его худое, изможденное старческое тело в углу темного подвала. И трясущаяся рука, протянутая за стаканом с водой. И невозможные прозрачные серебристо-серые глаза, которые, казалось, смотрят в душу.
Впервые подумав тогда, холодной осенней ночью, о том, что старик знает все его помыслы, желания, страхи, Драко опрокинул кувшин, разлив воду по полу подвала.
Именно Драко приносил еду пленникам. Сначала одному только старику Олливандеру, затем еще и Полоумной, которую зачем-то притащили Пожиратели. А после, в один зимний вечер - помнится, это был канун Рождества, тетушка Белла вскользь обронила, что «не стоит переводить продукты на этих отбросов. Все равно сдохнут.» И поэтому Драко мог приносить им еду только изредка – да и то тогда, когда не был в Хогвартсе.
Полоумная чахла на глазах, старик же уже был почти мертв. И однажды, когда когтевранку повели на допрос к Амикусу Кэрроу – Драко от всей души надеялся, что в комнату для таких «аудиенций», а не в постель, - он присел возле Олливандера и, рыдая, как тогда, на шестом курсе, в туалете Плаксы Миртл, рассказал ему все. Конечно, вряд ли старик понимал, о чем Драко говорит – он был почти без сознания. Но ему просто необходимо было выговориться.
Он сам не помнил, что, захлебываясь в слезах, произносил тогда. Вроде бы проклинал Поттера, который скрывается неизвестно где вместо того, чтобы прийти и избавить мир от красноглазого чудовища, молился, чтобы Мерлин дал им всем – матери, отцу, мастеру волшебных палочек, Полоумной, – шанс выжить в этом доме, рядом с извергами вроде Беллатрисы или Роули. Высказывал надежду, что предплечье Пэнси останется чистым. Клялся, что сделает все, что в его силах, для спасения Поттера и его друзей – конечно, постаравшись не подставить себя.
И он постарался это сделать. Он в чем-то помог гриффиндорцам сбежать – не так уж сильно осколки хрусталя от люстры задели его лицо. Он больше делал вид, что ранен. А Поттер молодец, сумел воспользоваться ситуацией.
Но спасти предплечье Пэнси Драко не смог. Не уберег. И потому его подруга также была заклеймена Меткой. И Драко ненавидел себя – за то, что спасал врагов, но не смог помочь подруге.
И когда это у него успела пробудиться совесть? Не иначе как Грейнджер своей поделилась…
- Она из богатой семьи. Ее старшая сестра, Дафна, сбежала с каким-то когтевранцем в США…
- С Терри Бутом, - произнес Драко. – Она прислала мне приглашение на свадьбу. Розовенькое такое, с сердечками, - юноша скривился.
- …и потому все наследство перейдет к младшей. Иоганн уже написал завещание – ты ведь знаешь, ему уже за шестьдесят, и пора бы уже задуматься о том, кто унаследует честь получить все то, что он накопил за годы жизни в Германии. К тому же, Бригитта тяжело больна и долго не протянет. Да и потом, мало ли что может случиться… - добродушно-сочувствующий голос Люциуса не вязался с произносимыми им жестокими словами. – А самое главное, Драко: Гринграссы имеют безупречную репутацию. При женитьбе на Тори мы получаем деньги, имения и немного улучшаем статус семьи. Она же получает возможность породниться с Блэками, Малфоями и Краучами, а также статус жены лорда Малфоя и свои же деньги. Сделка почти разнозначная. Но, сын, знай – давить я на тебя не буду. Просто подумай о том, какая это замечательная партия. Астория милая девушка, к тому же она получила хорошее образование и блещет своими знаниями в некоторых областях науки. Она сможет быть отличным компаньоном в бизнесе, который ты откроешь. Ее фамилия в качестве твоего компаньона будет смотреться весьма внушительно – ведь все знают, что счет Иоганна в «Гринготтсе» очень велик, тем более, если она останется единственной наследницей… Но я тебе еще раз повторяю – решать тебе.
Драко кивнул головой, незаметно щипая себя за руку. Он почти поддался отцовским уговорам. Еще немного – и сам бы влез в петлю. А Люциусу осталось бы только вышибить табуретку из-под ног сына. И тогда бы все пошло как по маслу: свадьба единственного наследника Малфоев и примерной младшей дочери Гринграссов…
Равнозначная сделка.
«Ты все просчитал, отец. Браво! И овации, пожалуйста. Гениальный план.»
Драко кивнул и проговорил, взвешивая каждое слово:
- Я согласен открыть бизнес. Мне нужно поговорить с мастерами. Ты не мог бы дать мне их адреса?
- Конечно, - Люциус чересчур поспешно схватил со стола две карточки. – Здесь все написано.
- Спасибо, - Драко взял протянутые отцом кусочки пергамента, и, поспешно попрощавшись, вышел. Сбежал по ступеням и кинулся через парк, чувствуя, как буравят спину светло-серые отцовские глаза и как туфли вдавливают траву на газоне, оставляя отпечатки его следов. Едва толкнув тяжелую решетку ворот, юноша, споткнувшись, еле удержался на ногах и тут же трансгрессировал.
* * *
Гермиона лежала на диване и некультурно откусывала заусенцы на пальцах. Обрывала себя на половине занятия, но после, через две-три секунды, принималась заново. Она поняла, что хочет задать Драко один вопрос, а точнее – попросить его выполнить одну ее просьбу. Она знала, что это и ей, и ему будет неприятно. Но она должна была знать.
Услышав хлопок, Гермиона замерла, усиленно делая вид, что задремала. Малфой, забористо выругавшись, свалился на пол. Минуту-две он не шевелился, и Гермиона уже начала всерьез беспокоиться, но скрип половиц оповестил, что Малфой, вероятнее всего, жив.
- Драко? – окликнула она его. – Это ты?
- Ты ждешь кого-то еще? – по голосу Малфоя было слышно, что он очень недоволен.
- Нет, - Гермиона улыбнулась. – Увы, нет.
- Значит, нечего и спрашивать. – Он присел рядом с ней и взял ее руку в свою.
Установившееся молчание прервала сама Гермиона, которой хотелось (и, в то же время, отчаянно не хотелось) исполнить свой маленький план. Но интуиция говорила, что она об этом еще пожалеет.
- Драко, можно попросить тебя об одолжении?
- Смотря в чем его суть, - Драко переплел пальцы Гермионы со своими.
«Слизеринец», - беззлобно подумала Грейнджер и дрожащим голосом произнесла:
- Прошу тебя, расскажи, как выглядят сейчас мои глаза.
Раздался надсадный кашель.
- Пожалуйста. Мне нужно знать. Пожалуйста.
Щелчок выключателя лампы – и серая темнота в глазах сменилась на бледно-желтую. Отвыкшая Гермиона закрыла глаза ладонями. И тут же почувствовала его сухие теплые пальцы, обхватившие ее запястья и осторожно отводящие руки в сторону.
Он наклонился – так близко, что его дыхание тревожило кожу на лице и заставляло спину покрываться мурашками.
- Открой глаза, - его голос тих и размеренно спокоен. И Гермионе просто хочется ему доверять.
- Не бойся, открывай. Так нужно. Ты же сама меня об этом просишь.
Медленно поднимается веко сначала одного глаза, затем – второго. Но ничего не меняется – вокруг по-прежнему темнота.
Гермиона прерывисто вздохнула, осознавая, что ее желание не осуществилось. Она по-прежнему в этом темном мире, и ей отсюда не выбраться.
Из глаза выкатилась слезинка и медленно начала скользить по направлению к виску.
- Не плачь, пожалуйста, - Драко был растерян. Он не знал, что ему говорить. Выполнить ли ее просьбу или же начать успокаивать?
- Не вздумай меня жалеть. Говори, - неровно дыша, Гермиона до боли закусила нижнюю губу.
- Обычный глаз, чуть воспаленный, зрачок маленький, - вот и все, что смог произнести Драко. И, немного посомневавшись, добавил: - И рисунок возле зрачка, на радужке, напоминает цветок. Розу. И ее лепестки. Да, точно. Розу.
Гермиона сквозь слезы улыбнулась, приподнимаясь и обнимая Драко за шею.
И то, что он не сопротивлялся, было высшей наградой.
И было здорово просто ощущать тепло его тела рядом.
____
* - Ты вновь сидишь у фонтана. Сколько это еще будет продолжаться? (фр.)
** - Это зависит от обстоятельств. (фр.)
Варианты ответов: