.......

Она никогда не задумывалась над словом «Ад». Казалось, оно состоит всего из двух букв и несет в себе явный для любого человека смысл. Но при его упоминании она тут же замолкала, давая всем понять, что не знает его значения. Но ее душа почему-то сгорала при одном его произношении.
За что она так боялась Ада? Хотя бы из-за того, что туда ей и дорога, а ее жизнь уже давно превратилась в смертный круг, захватывающий и уносящий с головой в самую страшную и неминуемую бездну. Элла Фандини была вечным узником Ада, верной пленницей и даже Злом. Почему так происходило, она знала, но не могла понять, за что обрела такие наказания, за что ее душа уже была разделена на миллиарды невинных частей?
Да, Ад был в ней самой, поглощая и упиваясь ее измученной душой каждый день. Она не могла помешать ему, но и мириться с этим не хотела. Сильная по своей натуре, та, которую сломали уже давным-давно, Элла не желала уступать. Она боролась за свою жизнь, которая уже была упущена.
Она всегда знала, что сама отвечает за свои поступки и сама строит свою судьбу. Но она пыталась не верить этому, зная, что на самом деле проклята небесами. В ее сердце кровоточили раны, нанесенные ею самой во время убийств, похищений, разрушений, которые она наносила. А в жилах ее текла кровь. Алая, смешанная со злом к людям и ненавистью к себе. Но она продолжала жить, желая обрести покой в один прекрасный день. Она мечтала о спокойном дыхании и счастливых глазах.
Но в ней был Ад.

***
Он долго вглядывался в ее лицо, надеясь найти какое-нибудь оправдание, но она продолжала строго смотреть в его глаза, не шевелясь. Еще секунда и Оливер бы рассмеялся, приняв все за шутку, а затем обнял бы ее так крепко, как обнимал раньше. Но его сердце самопроизвольно дергалось, когда Элла, ожидая любого ответа, быстро моргала, опуская глаза. Что он мог подумать? Оливер знал ее: манеры, поведение, смех. Он мог различить ее ложь и правду, мог понять, когда ей плохо, а когда она счастлива. Но теперь он видел в ее глазах такое сожаление и ненависть, что его душа оборвалась.
Оливер Вуд, развернувшись и так ничего не сказав возлюбленной, попятился назад и, остановившись на секунду, быстро вышел на улицу. Элла, не зная, ожидала она такой реакции или нет, медленно посмотрела в полуразбитое окно и увидела удаляющуюся шатающуюся фигуру. Она еще простояла так с минут десять, продолжая вглядываться в уже пустую дорогу, а затем дернулась, да так сильно, что чуть было не упала.
И вдруг странный крик взорвал ее душу, хотя на самом деле Элла молчала. Она лишь только сильно сжимала губы, ощущая, как зубы впиваются в них, как дрожат ее глаза и как трепещет ее сердце.
«Мне так жаль», - только эти слова крутились в ее голове, заглушая боль. – «Мне так жаль».
Элла, еле управляя собой, вышла на улицу, упав на колени. Она стояла так в Косом переулке, который пустовал, и ненавидела себя за все. Элла посмотрела на небо и закрыла глаза: она просила прощения. Теперь, когда было поздно, она решила извиниться, вспомнив слова матери: «Никогда не проси прощения. Так делают лишь слабые. Ты можешь себе это позволить, только если все подойдет к концу».

***
Что произошло потом, Элла не помнила, но на утро обнаружила себя в Малфой-мэноре, в комнате своей лучшей подруги Мередит, которая примостилась на краешке кровати, обеспокоенно заламывая себе пальцы.
- Мередит? – хриплым, грубым голосом спросила Элла, понимая, как болит ее голова. Ей все еще казалось, что Оливер где-то рядом и ничего не знает о ее сущности, но что-то подсказывало ей, что это лишь глупые выдумки.
- О Мерлин, я так рада, что ты очнулась! – подруга тут же сильно обняла Эллу, да так, что голова девушки закружилась.
- Как я здесь оказалась? – сухо сказала Элла, отворачиваясь. Ей не хотелось смотреть в глаза Мередит, которой она принесла слишком много боли. Лучшая подруга? Была ли она для Эллы таковой? Вряд ли, ведь Габриэлле не нужны были друзья, она скорее нуждалась в помощниках. Неужели Мередит никогда не чувствовала, как на самом деле далека от Эллы, как та не подпускает ее к себе и своим секретам, мыслям и мечтам?
Нет, Элле не нужны были друзья. Она могла легко обойтись и без них, вот только ей требовалась редкая поддержка, которую она не могла ожидать от матери. Но Мередит пришлось натерпеться всего: она видела, как Элла убивала себя ежедневно своими же поступками, как светились ее глаза после встреч с Оливером Вудом, как она вытирала чужую кровь со своих рук, опустив их под холодную воду. Она всегда была свидетельницей жизни Эллы, но никогда не была ее составляющим.
Вот и теперь, когда Элла отвернулась от нее, Мередит, еле сдерживая слезы, наконец решилась узнать правду, которая была ее тайной мечтой. Желание истины давно поселилось в ее душе и с тех пор каждую ночь девушку мучали кошмары. Чаще всего, она видела в них Эллу, которая выглядела, будто мертвец, жаждущий возмездия. В рваном желтоватом платье, с гниющими волдырями на лице, она подходила каждый раз к ней и говорила: «Ты никому не нужна, Мередит!».
- Почему ты так со мной поступаешь?
Элла не услышала вопроса. Она не видела ничего вокруг себя и не знала, чего желать. Все, что она могла делать - это завороженно смотреть в окно, ища там неизвестное спасение. Спасение от людей, мира, жизни. От любви и страха. От себя самой.
- Элла! – Мередит сильно схватила ее за плечо, но Элла, будто кукла, даже не дрогнула. На ее спокойном до ужаса лице не было ни единой морщинки, только длинные до самого подбородка следы от недавних слез. И больше ничего.
Перед ее глазами были ее школьные годы, которые пронеслись в одно мгновение, ее тайные встречи с Оливером, ее родители, Темный Лорд и Пожиратели, Мередит и целый поток душ цвета белого снега. Она помнила историю матери о таких душах. «Когда волшебника убивают, его душа становится белой, а это значит, что она теперь чиста и счастлива».
Элла знала, что ее душа никогда не станет белесой, будто снег. Скорее, ее ожидают мрачные скитания по Аду в поисках спасения, которого там нет.
Она услышала голос Мередит лишь спустя некоторое время. Расхохотавшись, будто в бреду, Элла схватила с прикроватного стола высокий, пустой, хрустальный бокал и бросила его об пол. Звон стекла заставил Мередит вздрогнуть, но Элла продолжала хохотать, постепенно сходя с ума. Ей понравилось такое ощущение, когда все вокруг – полностью вне твоего контроля, а ты позволяешь чувствам делать все, что ты захочешь. Эдакое сумасшествие посреди величественного бала стойкости.
- Заткнись, Мередит! – протянула Элла, улыбаясь. – Нашла время для расспросов! Я чувствую себя хуже некуда, а тут еще ты!
Она махнула рукой в сторону подруги и упала на кровать. И лишь когда Элла услышала звук хлопнувшей двери, она перестала хохотать, как полоумная, вновь предавшись терзаниям совести и души.
Что, что она такое сделала при рождении, что теперь была обречена? Элла не видела выхода, не видела спасения и не ощущала помощи свыше.
Она осталась одна.

***
Габриэлла Фандини, некогда милая девочка, которая любила читать, стояла на коленях перед Волан-де-Мортом, отдавая клятву верности своему Хозяину. Она вспоминала, что произошло три месяца назад, когда все перестало для нее существовать, когда ее сердце оборвалось, так и не услышав ответа от единственного человека, которого она любила.
Три месяца, три мучительно долгих и безжалостных месяца, чьи дни были один кровавее другого. Все девяносто четыре маггла и двадцать три волшебника были убиты ею при помощи одного самого легкого заклинания. Она не могла выносить всего этого, но и не хотела предать своего Хозяина. Кто она такая, чтобы нарушать свои обещания, данные ею несколько лет назад?
Она больше не улыбалась и не разговаривала. Когда Элла в последний раз шила себе новое платье, она не помнила, продолжая исполнять поручения Волан-де-Морта в длинном черном платье до пола, пропитанном человеческой кровью и страданиями. Беллатрисса однажды призналась ей случайно, что Габриэла Фандини теперь пахнет смертью, обитающей в ней. На эти слова Элла лишь кивнула и прошла мимо.
И вот она стояла перед Темным Лордом, уверяя его в своей верности. Она обещала, что будет прекрасно сражаться завтра и они победят мерзких последователей Дамблдора. Она требовала поставить ее в ряды тех Пожирателей, что будут наступать на Хогвартс, не понимая, зачем ей это требуется.
Когда речь была окончена, Элла тут же направилась прочь, но Темный Лорд вдруг остановил ее, окликнув на редкость нервно:
- Я не ошибся в твоем выборе.
Она остановилась в полуметре от двери и недоуменно покосилась в бок, не желая смотреть в глаза Волан-де-Морта. Сглотнув, она осмелилась сказать:
- Мой Лорд, я не понимаю смысл ваших слов…
- Элла, я помню, как твоя мать впервые принесла тебя сюда. Ты была совсем крохой, не достигнув и пары месяцев. Мне нужен был воин, настоящий, жестокий и непобедимый. И я получил его. Это ты. Чтобы сделать тебя таковой, требовалось совершить магический обряд, в существование которого никто не верил, но ты знаешь, ты знаешь, Элла, что без веры никогда и ничего не выйдет. Мне требовался лишь маленький ребенок, а моя верная Пожирательница Мириам Фандини недавно родила дочь. И я сварил зелье, в которое добавил свою кровь и кровь единорога. Твоя мать влила его тебе в рот, а затем старый волшебник, твой дед, убил себя дабы вызвать твою подругу Смерть. И с того времени стала расти мой главный и лучший Пожиратель Смерти – ты, Элла Фандини! Я создал тебя такой! Ты – мое главное оружие!

Варианты ответов: