Когда-то здесь, на этом самом месте, стояли двое Основателей. Разве знали великие Хаширама Сенджу и Учиха Мадара о том, что шаткий союз приведет к гибели великого клана, и что на том самом месте, где стоял Первый Хокаге, будет лежать бессознательно тело едва ли не последнего представителя из них?!
Союз, скрепленный рукопожатием, союз, породивший краткую гармонию в мире, союз между двумя кланами, что вместе ассоциировались как союз инь и ян.
Но, кто тогда из них знал, что однажды одна из равноправных частей сумеет полностью подавить и раздавить другую?
Алессу не искали. Об этом сказал добрый понимающий старик Хирузен, который, только взяв листочек с тестовыми вопросами, сразу все понял. А каким может он еще быть, человек, бывший учеником людей, что застали еще времена войны и смуты, жестокие времена, где не было место любви и пониманию, лишь только рекам крови? Сарутоби Хирузен, воспитанный и выросший в духе двух великих синоби, Первого и Второго Хокаге. Посасывая трубку, набитую дешевым крепким табаком, старик предался размышлениям. Несомненно, и внезапное её появление в Деревне Скрытого Листа и её поведение, и отношение к самому селению и сельчанам, наталкивало на подозрения. Но все же, что мог ребенок против стольких джоунинов и тюнинов, не говоря уже о Корне и АНБУ?
Ируку Умино съедала совесть. Как он мог, как посмел спросить о личном, сокровенном?
«Это сугубо конфиденциальная информация… Нет!!! Ты будешь говорить прямо здесь и сейчас, при всех!»
Теперь он жалел, жалел о том, что наделал. О думал о том, как он посмел затронуть болезненные струны невинной детской души, как посмел задеть старые шрамы? Откуда они могли взяться в её юной душе? Но, это его не оправдывает. Он дважды плохой учитель. Двое его учеников, Узумаки Наруто и Учиха Алесса, чьего внимания он не достоин ни капли. Непростительная вольность, допущенная с его стороны. Как он посмел? Что же делать теперь? Лишь один Великий Хокаге спокоен…
«Выходцы из простонародья, чьи предки никогда не слыхали о кунае и сенбоне, считаете себя превыше потомка великого клана?!»
А она была права…
Он никогда не понимал Учих. Они словно с другой планеты. По-другому воспитаны, имеют отличные от остальных ценности, еще в детстве они все отличаются от своих сверстников. Когда-то ходила такое: «Учиха за версту чуять». Они были такие разные.
А что если он, Ирука-сенсей, способствовал тому, чтобы поставить весь класс против новенькой, своими речами до и после её «выступления»? Ирука тяжко вздохнул и тоскливо посмотрел в окно, сжимая в руках стопку тетрадей и тестов. Еще столько предстоит сделать. Но совесть все время заставляет его возвращаться и возвращаться к моменту его позора. Следуя приказу Хокаге, такому странному, и, казалось, ненужному, запрещено было искать девочку официально. Умино догадался, что этим займутся АНБУ. Или же… нет?
Учитель устало прикрыл глаза, сложил руки на столе, и, опустив болевшую от последних событий голову, повалился в сон без сновидений.
Снов не видела и Алесса. Это был чуткий, тревожный сон истинного синоби, заночевавшего в лесу и ожидавшего ежесекундно нападения. Где-то наверху стаями носились АНБУ, пытаясь найти её, но кто знает об этом потайном месте? Никто, кроме неё и Саске, и Итачи, но его здесь нет. Земля дрожала, и с потолка сыпался песок и щебень, припыляя темную одежду маленькой куноити. Алесса во сне сжала кунай и закусила искусанную уже в кровь нижнюю губу. Сглотнула. Тихий стон, дернулась и замерла. Воск уже кончился и огонь погас. Все подземное пространство погрузилось в кромешную, непроглядную темноту. Тут же подползал к беззащитной девочке зыбкий холод, ледяным дыханием скользя по неприкрытой шее. Мертвецкий холод. Недалеко отсюда, тоже в подземелье, находится старое захоронение клана. Те, кого не убивали, те покоились в деревянных гробах с символом когда-то великого и непобедимого клана.
Холод сковал все члены, казалось, проникал внутрь, и приближался к сердцу. Почти достигшие его лапы холода тут же исчезли. Алесса полусидела и дрожащими пальцами сжимала отворот черного косоде. Еще её не покинуло ощущение того, что кто-то был здесь, рядом, и намеревался вырвать её сердце. Слава ками, это было лишь дурацкое чувство, которое её преследует годы.
Все еще тяжело дыша, Учиха прикрыла глаза и легла на каменный негостеприимный пол.
Варианты ответов: