Тут из гостиной показался назначенный мне вампир. Высокий мужчина, с головы до пят в черном. Особенно черными казались распущенные, видимо, по торжественному случаю (обычно вампиры всегда убирают свои волосы в косу), волосы, которые были длиннее моих раза в два. Вот он одним, неуловимым простым смертным движением откидывает свесившиеся на лицо пряди, и я, наконец, увидела его лицо. Нет, я, конечно, наверное, и раньше видела, но внимания не обратила. Вообще-то я всерьез собиралась упасть в обморок, однако, увиденное повергло меня в шок, а не в ужас, и даже пошевелиться стало как-то проблематично. Нет, я, конечно, видела вампиров и раньше, но никогда — так близко и при свете (днем-то они прятали свои лица за масками). Я всегда считала вампиров абсолютно непривлекательными существами, излишне худыми, чересчур высокими и совсем не красивыми. Ну, сами посудите, как могут привлекать кроваво-красные глаза? А жуткая бледность кожи? Поэтому-то я и собиралась при первой же возможности упасть в обморок и постараться, как можно дольше в нем пребывать. Однако, каково же было мое удивление, когда я поняла, как глубоко заблуждалась насчет вампиров. Стоящий передо мной вампир обладал удивительно симметричными и пропорциональными чертами лица, он мог служить прекрасными примером для обозначения идеального человеческого лица. Наверно, это из-за того, что они уже пару веков забирают в свои ряды самых красивых людей. Эту гармонию и симметрию не могли испортить ни прищуренные красные глаза, ни болезненная бледность лица, ни оттеняющие его какими-то серыми тонами длинные черные волосы.
Варианты ответов: