На улице светило яркое солнце. Облако лениво двигались по небу. Лёгкий ветерок ерошил волосы учеников, которые гуляли под палящими лучами солнца. Птицы пели песни. Они встречали Весну. Краснощёкую, красивую и добрую Весну, которая прогоняла Зиму. Злую, холодную и бесчувственную правительницу своего времени.
Алексис мрачно смотрела в окно, в которое били солнечные лучи. Её одноклассники весело проводят время на улице, а она лежит тут. «Прикованная» к кровати. Вот почему мадам Помфри не разрешает ей, наконец, уйти отсюда? Ведь она уже чувствует себя прекрасно. Почему она настаивает ещё на недельке? Ведь Алексис уже полна сил и лежать в постели ей надоело.
«Остальные сейчас, наверное, бегают на улице и веселятся. А я лежу тут! Хочется выть на луну, прямо как Лунатику, когда тот в образе оборотня. Эх… Послезавтра День Рождения, а я буду в это время валяться тут! Прекрасная перспектива на будущие!» - мрачно думала Алекс, следя за мелкими пылинками, которые танцевали причудливые танцы в воздухе.
Открылась дверь Больничного Крыла. Алексис приподнялась, надеясь, что это друзья. Но это оказался профессор Дамблдор.
- Добрый день, Алексис, - улыбнулся он.
- Для кого добрый, а для кого не очень, - вежливо ответила Алексис.
- Хочется побегать и попрыгать на улице со своими друзьями? – догадался он. – Совсем скоро ты сможешь это сделать. Кстати, они вовсе не веселятся. Насколько я расслышал, они думают, как удивить тебя в твой День Рождения, который тебе придётся провести здесь. Так что им сейчас не до веселья.
Алексис улыбнулась. Может, и не так уж и плохо пройдёт её День Рождения?
- А нам надо с тобой серьёзно поговорить, - сказал Дамблдор. стёкла его очков-половинок блеснули. – Надеюсь, ты помнишь, кто на тебя напал? Или ты тоже не разглядела нападавших?
Алексис ненадолго замолчала. Она вспомнила о том, что если произойдёт ещё одно нападение, Дамблдора уволят.
- Это… Я помню только двух, - неуверенно начала Алекс. ей в голову сразу полезли ненужные мысли. Что могут поиздеваться над кем-то из её друзей.
- Ну?
- Беллатриса Блэк и Люциус Малфой! – выпалила Алексис, после небольшого молчания. Алексис ожидала какой угодно реакции, но не такой.
- Алекс, наверное, тебе изменили память. Это очень печально.
- Но… профессор… это правда! Это они на меня напали!
- Алексис, - мягко произнёс Дамблдор. – Я уверен, никто бы из учеников не стал применять запретные заклинания. Из преподавателей никто не мог напасть на учеников. Это сделал кто-то посторонний.
- Но, профессор…
- Алексис, я полностью доверяю своим ученикам. Тебе просто изменили память. Но, возможно, тебе просто показалось. Сиди спокойно.
Дамблдор достал свою волшебную палочку и проделал с её помощью какую-то явно сложную операцию. Алексис услышала заклинание, но не смогла его запомнить.
- Алексис, я уверен, тебе это всё показалось, - уверенно сказал Дамблдор, пряча палочку. – Заклинания на тебя не накладывали.
- Но ведь…
- Я доверяю своим ученикам. Никто из них на такое не способен.
Алексис вздохнула и неохотно кивнула головой. Дамблдор поднялся и, попрощавшись, вышел из Больничного Крыла. По времени сейчас должен был начаться обед. Суит откинулась на подушку и уставилась в белый потолок, от которого её уже тошнило. Она скучала по тренировкам по квиддичу. Ей снова хотелось услышать, как свистит ветер у неё в ушах. Ей снова хотелось очутиться в воздухе. Хотелось снова пролететь круг на высокой скорости. Если удастся, можно даже выпросить у Джеймса его новую метлу – «Серебряную стрелу». Ей хотелось услышать бурчание Сириуса, что квиддич ей важнее его. Снова хотелось просить прошения на его шуточные обиды. Алексис по всему этому жутко скучала.
«А что будет после школы? После окончания?» - пронеслось у неё в голове.
***
По белому потолку лениво ползёт чёрная муха. Хочется найти огромную мухобойку и прихлопнуть её. Её противное жужжание действовало Алексис на нервы. Муха то ползала по потолку, то летала возле Суит, доставая её своим противным жужжание. Алекс пыталась несколько раз прихлопнуть эту муху, но та всегда вовремя ускользала. Алекс уже злилась и грустно думала о своей волшебной палочке, которую отобрала мадам Помфри, так как Алекс пыталась колдовать. Сейчас бы превратить эту муху во что-нибудь неодушевлённое. И дело с концом. Никакого жужжания под ухом. Всё тихо и спокойно.
Алексис замахнулась, чтобы прихлопнуть муху, но та улетала.
«Весёлый День Рождения! – грустно думала Алекс. – Друзья, такое ощущение, забыли. Письма от родителей всё ещё нет. Может, что-нибудь случилось? Нет. Не надо паниковать! У них всё хорошо. А у меня всё плохо!»
Алекс взяла с прикроватной тумбочки шоколадную лягушку и раскрыла её. Откусив бедной лягушке голову, Алексис достала карточку. На ней была изображена женщина с чёрными-чёрными волосами и выразительными серо-непонятными глазами. Черты лица были немного похожи на черты лица Алекс. Алексис улыбнулась портрету своей матери.
«Интересно, Джеймс уже полностью собрал свою коллекцию или ему ещё Венеры Сирин не достаёт?» - улыбнулась Алекс.
Дверь в лазарет открылась. Алексис даже не обратила внимания.
- С Днём Рождения! – услышала она громкий крик друзей. А в следующие мгновение на Алекс посыпалось конфетти.
Алексис оторвала взгляд от карточки и заметила довольные лица друзей. Лили в руках держала большой шоколадный торт. Все друзья весело улыбались.
- Я думала, вы про меня забыли, - улыбнулась Алекс, сверля глазами бутылку, которую держал Джеймс.
- Не каждый день исполняется семнадцать! – улыбнулся он. – Можно же хоть немного огневиски выпить, а?
- Ты невозможен! – воскликнула Алекс. – Я это пить не буду. Не хочу, чтоб на следующий день у меня болела голова и меня тошнило.
- Я же говорила, - усмехнулся Агнесс, и достала из-за спины другую бутылку. – А как на счёт шампанского?
- Вы меня споить решили! – улыбнулась Алекс.
- Конечно! – засмеялся Сириус.
Хоть Алекс хотела не так справить День Рождения, она была очень рада своему семнадцатилетию. Правда, Джеймс немного расстроился, что мадам Помфри забрала у них огневиски. Алексис была этому только рада, так как Джеймс пытался её уговорить выпить хоть бокальчик.
Насколько поняла Алекс, ребята прогуливали уроки, так как был будний день. Но Алексис была рада этому. Хоть какой-то праздник.
Сириус придумал Алексис прозвище. Получилось это случайно. После того странного сна Алексис больше не надевала медальон, и он лежал на тумбочке. Сириус его заметил и решил посмотреть. Прочитав имя, он внимательно посмотрел на Алекс.
- Джеймс, я придумал! – улыбнулся Сириус, разглядывая Алекс.
- Что придумал?
- Прозвище для Алекс.
- Какое?
- Венера!
Алексис даже подавилась шампанским, когда услышала, какое прозвище ей придумали. Хотя ей оно понравилось, и она была не против, чтоб её так называли.
Ребята весело проводили время. Шутили, играли в карты. Алексис вначале проверила, не краплёные ли они. Сириус при этом сдерживал смешок. Суит никак не могла забыть конец прошлого года, когда Блэк пытался раздеть её с помощью краплёных карт. Ей бы следовало его тогда прибить на месте, но она почему-то этого не сделала.
Ближе к вечеру в окно Больничного Крыла постучало три совы. Эннил впустила этих трудяг. Одну сову Алекс узнала быстро. Она была чёрного цвета с белыми перьями на крыльях. Дунис – сова Влада. Другая сова была маленькая, рыжеватого оттенка. К её лапе был привязан совсем небольшой старый конверт. Третья была солидная полярная сова с чёрными кругляшами под глазами. Алексис решила вначале прочесть самое старое письмо, которое принесла крохотная сова.
Это было письмо матери Алекс. Венера вспомнила слова папы, которые он сказал летом. Она получит письмо, когда ей исполниться семнадцать лет. Вот он и сдержал своё обещание. Письмо было не очень длинным, но зато сколько в нём было эмоций.
«Моя дорогая и милая Алекс!
Если ты читаешь это письмо, меня нет в живых. Думаю, рассказывать ничего не надо. Тебе всё сообщил папа… Он так не хотел меня отпускать в ту ночь. Уговаривал хотя бы взять медальон. Я отказалась. Я знала, что что-то случиться, но я не могла не пойти. Ведь меня попросили о помощи! Я не могла отказать. Я бы могла взять медальон, но я подумала, что он пригодиться и тебе.
Хочу немного рассказать тебе о медальоне. Медальон живой. Как бы это странно не звучало – это так. Он, конечно не умеет дышать, питаться и всё такое прочие, без чего не можем обойтись мы. Но он умеет «думать». Да-да. Он умеет чувствовать. Он может сравнивать.
Я хочу кое-что рассказать тебе ещё о нём. Могло получиться так, что медальон принял нужную форму, но не изменил имя или на нём появилось не твоё имя. Есть два фактора, по которым он это делает. Если у тебя не изменилось имя, в этом нет ничего страшного. Первое. У нас с тобой могут быть похожи характеры и внутренние ценности. Мы можем думать одинаково. Внешне мы разные, но внутри одинаковые. Медальон мог посчитать тебя мной. Он мог нас перепутать. Это первое. Второе, медальон может заглядывать и показывать будущее. Ко второму я ещё вернусь. В будущем ты могла изменить имя или тебе могли дать прозвище, которое на медальоне. Во втором нет ничего сложного.
Теперь про показывание будущего. Обычно ты видишь то, что произойдёт в будущем во сне. Но такое было всего два раза за всю нашу историю. В конце концов, если тебе приснилось что-то реальное – это действительно может быть просто сон.
Моя маленькая Алекс. Я бы отдала сейчас всё, то можно, лишь бы увидеть тебя. Хотя, я тебя и так вижу. Только с небес. Можешь не сомневаться, жизнь после смерти существует. Но я не могу обнять тебя. Не могу с тобой поговорить. Поцеловать тебя. Надеюсь, твой папа нашёл мне «замену». Надеюсь, у тебя хорошие отношения с мачехой. Наверное, так и есть. Медальон подсказывает мне, что она очень хорошая и постоянно помогает тебе.
С любовью твоя мама!»
Алекс незаметно вытерла слёзы, которые покапали из её глаз. Так хотелось, чтоб её мама сейчас была рядом. Так хотелось, чтоб она обняла её. Хотелось, чтоб она встречала её по приезду из школы.
Алекс отложила это письмо и взялась за письмо Влада. Джеймс тем временем пытался поцеловать лили, которая отмахивалась от него и говорила, что он слишком прожорливый.
Письмо Влада Алексис поняла только наполовину. Кто кого предал? Кто недостоин жить? Кто переметнулся на сторону Волан-де-Морта?
- Вайли, Влад приедет на наш выпускной. Без пары ты не останешься, - сказала Алекс, берясь за последнее письмо. Оно оказалось из Министерства Магии.
Оно было официальное и сообщало о печальном событии.
- Нет, - прошептала Алекс.
- Что случилось? – быстро спросил Сириус.
Агнесс мягко забрала письмо у подруги и начала его читать. Алекс тем временем уткнулась в колени и запустила руки в волосы. По её щекам покатились слёзы. Вдруг Алексис пронзительно закричала.
- ОНИ ИХ ПРЕДАЛИ! ОНИ ИХ ВЫДАЛИ!
Джеймс побежал за мадам Помфри, которая пошла к профессору Стебель за каким-то растением для микстуры. Сириус и Лили, не сговариваясь, подлетели к Алекс.
- Я ИХ НЕНАВИЖУ! ОНИ ИХ ПРЕДАЛИ! – кричала Алекс.
Эннил рванула к полкам с лекарствами и начала искать успокоительное.
Агнесс резко выхватила палочку и что-то пробормотала. Огоньки, которые начали бегать у Алекс в глазах, исчезли. Она перестала кричать и устало плюхнулась на кровать.
- Они их предали, - прошептала Алекс.
Сириус вопросительно посмотрел на Агнесс. Та молча протянула ему письмо. Алексис спрятала лицо в руках и заплакала. Лили обняла подругу.
В Больничное Крыло забежали мадам Помфри и Джеймс. Мадам Помфри, увидев Алексис, молча подошла к Эннил, которая таки нашла заветный мешочек и забрала тот.
- Кажется, Дёрн забрали родители из школы. Они даже ничего не объяснили.
- Откуда? – спросил Сириус, садясь рядом с Алекс.
- Это вся школа обсуждает.
- Трусы! – процедила Алекс сквозь зубы.
***
Время для Алексис полетело незаметно. Всё его она проводила за учением уроков и подготовкой к экзаменам. Ну и ещё было время для тренировок. Перед матчем со Слизерином, в котором, кстати, победу одержал Гриффиндор, Джеймс увеличил количество тренировок до пяти в неделю.
Весь март и немного апреля Алексис ходила «мёртвая». Пережить такую трагедию – смерть родителей. Все её порядком завалили своими долбанными сочувствиями. Неудивительно, что Алексис тогда часто выходила из себя. Но со временем она пришла в себя. На её лице снова играла улыбка. Ведь жизнь продолжается. Если бы не друзья – Алексис бы не выкарабкалась из пучины отчаяния.
Все готовились к выпускному. Алексис не очень хотелось туда идти, ведь туда были приглашены родители. В конце концов, она станцевала несколько танцев с Сириусом и ушла оттуда. Она не могла видеть родителей других учеников. По её просьбе, друзья оставили её в покое и дали ей побыть одной в этот вечер. Хорошо ещё, что родители Джеймса не приставали со своим сочувствием. За это Алекс была им благодарна.
Сириус уезжал на пасхальные каникулы. Куда – никому не сказал. Только с Джеймсом поделился, а тот как воды в рот набрал. Алексис вначале злилась на своего парня, но потом поняла, что это просто глупо.
За эти несколько месяцев не было больше ни одного нападения. Видимо, Алексис припугнула Слизеринцев. Было много различных событий, но ни на оной из них не стоило заострять внимания.
Сейчас семикурсники тащили тяжёлые чемоданы. Выходя из ворот, группа Гриффиндорцев повернулась лицом к Хогвартсу и громко закричала:
- ПРОЩАЙ ХОГВАРТС!
Это были Мародёры, Лили, Алекс и Эннил с Агнесс.
В чемодане у каждого расположилось по два толстых альбома. Один был с фотографиями, а другой назывался «Хогвартс нашими глазами» и в нём хранились рисунки Эннил. Их любимые места. Места, в которых они любили бывать.
- Вот мы и закончили школу, - вздохнула Лили и вытерла слезу.
- Больше мы сюда никогда не вернёмся в виде учеников, - слабо улыбнулась Алекс и всхлипнула.
Сириус обнял Алекс.
- Никогда не говори никогда! – посоветовала Агнесс.
Варианты ответов: