Она чувствовала на себе напряжённый взгляд Кибы, сидящего напротив и поглощающего пюре с беконом.
Лие не хотелось поднимать глаза. Она хорошо знала, что взгляд этот тут же превратится в сочувствующе-поддерживающий. Шатен ободряюще улыбнется и задаст какой-нибудь глупый вопрос, несущий в себе цель развеять тоску подруги, отвлечь от ссоры с Наруто, от её мыслей, и еще много-много всего, поэтому она жевала свой ужин, не отрываясь от конспекта по астрономии. Она не хотела вопросов. Она не хотела поддержки. Её не нужно было поддерживать.
Ведь её родители живы.
В столовой висел такой же гул, как и всегда. Может быть, лишь чуть тише было за столом у 11 В. Кин отсутствовала еще с утра — это Лия заметила сразу же, потому что их стол моментально приковывал взгляды с самого завтрака. Когда они с Наруто, впервые, наверное, так глупо поругались. А все ведь начиналось вполне буднично.
Стоило ей спуститься из дома старост, чтобы отправиться в библиотеку, которая всегда спасала, отгораживая от настоящего, будто пряча своими пыльными талмудами и крепкими полками, но её на полпути перехватили мальчики, потащив на завтрак в сопровождении Неджи и Темари, которые, впрочем, почти сразу же отстали от них, хотя, видит Ками, она упиралась, как могла.
Заметив красноватые и воспалённые глаза подруги, Киба напрягся, поглядывая на Наруто вопросительно. Тот же смотрел на Лию, не отрываясь. Оба пытались поддержать её, однако это лишь раздражало. Хотелось убежать, закрыться.
После попыток ободрить её, мальчики в основном молчали. Пока заходили в зал, пока усаживались, пока накладывали себе завтрак в тарелки.
И слава Ками.
А потом в зал вошел Учиха, и Лия не успела собраться, чтобы встретить его привычной стеной отчуждения. Она была мягкой и глупо-чувствительной внутри, впитывающей его, словно губка. Его, себя. Взгляд никак не мог оторваться от фигуры, скользящей к соседнему столу, где тут же притихли ученики, опуская головы. Он выглядел потрясающе, как и всегда. Будто и не было трясущихся рук и взлохмаченных волос полчаса назад.
Рубашка застегнута под горло, идеально сидящая на плечах, аккуратно завязанный галстук.
Она знала, как он завязывал галстук.
Как он во время этого слегка наклонял голову влево, по привычке, наверное. И это знание вдруг показалось ей слишком интимным.
Когда он вошел, гул в столовой слегка поутих. И, кажется, разом все взгляды приковались к его подтянутой фигуре.
В мозгу тут же вспыхнули картинки их беспокойного утра. Его рычание, кровь на сжатом кулаке, она же — на светлой коже виска, которого он касался потом. Его трясущиеся плечи и руки.
Её слезы.
И всё утро теперь глаза на мокром месте.
Почему она расплакалась? Позволила себе это. Чтобы он увидел, снова. Какого черта она позволила… они оба позволили друг другу увидеть что-то, не предназначенное для чужих глаз. И какого черта у неё ощущение, что их это будто сплотило? То, что показывало их слабость.
Погоди-ка, Хикаро. Сплотило? Ты в своём уме? Это совершенно не то слово, которое подходило бы к данной ситуации. Он даже не смотрел на неё в то время, как она не могла оторвать взгляда от того, как он садится рядом с Шикамару, поднимает взгляд, охватывая им будто сразу и всех, что служит условным сигналом к продолжению разговоров, и внимание студентов сразу же рассеивается. Нара поджимает губы, глядя пристально, чуть прищурившись.
«Всё нормально?» произносят его губы, и Учиха приподнимает брови, пытаясь изобразить на лице отстранённое безразличие. «Да» — и это «да» выдает его с головой. Или это заметила только Лия? Наверное. Потому что Нара в следующую же секунду принимается за свой завтрак, а Учиха, вновь опуская глаза, начинает накладывать себе омлет. Даже не взглянув в сторону их стола.
Лия опомнилась, когда получила легкий пинок под столом от Наруто. Моргнула, оторвавшись от созерцания, и повернулась к нему, хмурясь.
— Что ты так смотришь туда? — голос тихий, а глаза прищурены.
— Не смотрю вовсе, я… — голос сорвался, и девушка раздражённо повела плечами, кашлянув. — О его брате писали сегодня в газете вообще-то.
— И?
— Имей хоть каплю сочувствия.
— К Учихе, которого это не колышет?
— Ему не всё равно, — Лия не поняла, зачем сказала это.
И видела, что Нару тоже не понял.
— Посмотри, у него на роже написано, что ему до фени, кто и что вообще думает об этом. Сидит и жрёт свой завтрак, заботясь лишь о том, что его волосы идеально уложены.
— Не будет же он рыдать у Нары на плече, в самом деле, Наруто!
— Странно. Это вполне в его манере, — Узумаки потер подбородок, вновь скашивая взгляд на Лию. — А ты сочувствуешь ему, что ли?
— Я? Пф! Нет, конечно, не неси чепухи!
— Тогда как это называется?
Лия в немой ярости сжала зубы, резко поворачивая голову к шатену, будто в поисках поддержки.
— Скажи ему, Киба.
Сидящий напротив Инузука вздрогнул, услыхав свое имя, и пожал плечами, всем своим видом выражая нежелание ввязываться в ссору, однако пристально зыркая на подругу исподлобья.
— При чём здесь Киба, не он ведь пялится на Учиху так, словно тот с небес сошёл.
— С небес? Ками, Наруто. Ты не представляешь, как ему тяжело.
— Тяжело? — он поджал губы. — Вы делились секретами в вашей уединённой гостиной?
— Откуда в тебе столько желчи?!
Брови Узумаки взлетели вверх, почти сливаясь с волосами. Немой вопрос. Его можно было бы даже не озвучивать.
Лия вновь открыла было рот, но остановила себя, сверля Наруто взглядом, и будто молча умоляя закрыть эту тему, стараясь не прислушиваться к внутреннему голосу, который уже давал о себе знать: «Что ты делаешь, прекрати жалеть его. Прекрати выгораживать его перед друзьями. Это же он, забыла?».
Да, забыла.
Перед глазами замерли его дрожащие и сгорбленные плечи. А голос Узумаки тем временем ворвался в сознание.
— Он трус, и хвоста не высунет из своей норы, предпочитая делать вид, что ничего не случилось, чем как-то вообще париться. Трус!
— Наруто!
— Что «Наруто»?! — он бросил вилку на тарелку, и этот звук, кажется, оглушил её на несколько секунд, привлекая всеобщее внимание. — Что это, если не поиск оправданий?
С застывшим сердцем Лия заметила, что он тоже поднял голову. Слёзы внезапно вновь закипели на глазах, вызывая раздражение.
— Прекрати, — шепотом произнесла она, быстро моргая и утыкаясь взглядом в тарелку. Щёки медленно заливал румянец. — Все смотрят.
— Он смотрит, да? — прошипел сквозь зубы, чувствуя, как от злости и непонимания скрипят стиснутые зубы, а в следующую секунду заметил слезу, скользнувшую по щеке Лии, и замер, недоумевая, какого чёрта она плачет. И какого чёрта он вообще сейчас делает.
Но он действительно не понимал, что происходило.
Его это бесило, раздражало. Они будто теряли Лию с каждым днём, с каждой минутой. Это было неправильно.
Слишком не так.
Наруто сжал челюсти и встал, хватая со скамейки сумку и закидывая её на плечо уже на ходу. А на полпути из столовой обернулся, только для того, чтобы закатить глаза и покачать головой, бросив на подругу взгляд, полный... отвращения? Разочарования?
Она не смотрела ему вслед и потому не заметила этого, но Кибе показалось, что то был тот взгляд, которому не было места между Наруто и Лией. Слишком уж он был холодный и отталкивающий. Настолько, что даже ему самому отчего-то стало стыдно и захотелось извиниться. Киба перевел глаза на девушку — она шумно дышала через нос, ковыряя вилкой в яичнице.
— Он переживает за тебя.
— Я знаю, — слишком быстро ответила девушка, практически не дав ему договорить, и Киба понял, что лучше и вовсе не продолжать разговор. А затем слишком быстро стёрла слезы со щёк.
Они ели молча, пока девушка не нашла в себе силы поднять голову и бросить быстрый взгляд на Учиху, что тихо говорил о чём-то с Шикамару, постукивая костяшками пальцев по столу.
Ты разрушаешь мой мир, кретин! Ты рушишь его одним своим гадским присутствием!
— Киба, ты тоже такого мнения?
— Какого — такого?
— Считаешь, что я слишком много внимания уделяю Учихе.
Киба кашлянул, на секунду отводя глаза. Затем запустил пятерню в густые волосы, приглаживая их и ероша одновременно.
— Если ты скажешь, что он для тебя ничего не значит, я поверю тебе, конечно, — наконец выдавил он из себя, заглядывая в лицо Лии. — Ничего ведь не значит, верно?
Верно?
— Конечно, — и собственный ответ её напугал.
Она ненавидела это слово.
Это лживое, неправильное слово, которому Киба поверил. Ухватился за него, как за спасательный круг, растягивая губы в облегчённой улыбке. А Лия до конца завтрака больше ни разу не перевела взгляд за тот стол.
Варианты ответов: