...

— Тебе просто не повезло, — утешала Лили Диану, которая заметно упала духом. — Я бы тоже не справилась с мантикорой.
Гермиона их почти не слушала. Она смотрела в спины Джеймса и Сириуса, которые шагали впереди, и думала над тем, что ей надо как-то исправить ситуацию: из-за нее они узнали то, что знать им не полагалось. Ведь попытка Мародеров отыскать Эльдорадо могла привести к каким-то последствиям, которые неминуемо повлияли бы на ход будущего. Она понимала, что ей остается только одно: украсть карту из гриффиндорской спальни для мальчиков.
Наступил декабрь. Весь мир сковало холодом. Выпал первый снег, и у Лили и Джеймса прибавилось работы. Как старосты, они должны были следить за порядком. Поэтому все субботнее утро они провели во дворе школы, штрафуя тех, кто заклинанием посылал снежки в окна замка. В общую гостиную Лили вернулась сильно не в духе: мало того, что ей пришлось провести два часа в компании Джеймса Поттера, так еще кто-то написал ей сзади на мантии неприличное слово. Но когда раздраженная Лили сидела у камина, пытаясь убрать ругательство со своей мантии, весь облепленный снегом, в гостиную ввалился Джеймс. Он принялся на чем свет стоит ругать нахальных второкурсников из Слизерина. Джеймс тоже был здорово обозлен, и это, по-видимому, слегка улучшило настроение Лили.
Гермиона понимала, что ей нужно действовать наверняка — глупо было вламываться в чужую спальню, когда в любую минуту туда мог кто-то войти. Ей нужна была гарантия, что хотя бы в течение десяти минут спальня будет в ее полном распоряжении.
Поэтому она терпеливо дожидалась удобного случая, и скоро такой случай представился. На первое воскресенье зимы был назначен матч по квиддичу между Гриффиндором и Пуффендуем.
Гермиона рассудила, что в день, на который был назначен матч, вряд ли кто-то усидит в четырех стенах, и ее предположения оказались недалеки от истины. Сразу после завтрака ученики по двое, по трое, а то и целыми компаниями двинулись к полю для квиддича. Сидя за гриффиндорским столом рядом с Лили и Дианой и медленно поглощая тосты с джемом, Гермиона наблюдала за тем, как Сириус, Джеймс, Римус и Петтигрю, о чем-то разговаривая, вышли из Большого зала. Джеймс был в форме гриффиндорской сборной, остальные трое нацепили на головы шляпы с эмблемой своего факультета.
— Гермиона, ты идешь? — Лили поднялась со своего места и посмотрела на подругу. — А то все лучшие места займут…
— Что-то мне нехорошо, — со страдальческим выражением лица Гермиона схватилась за живот.
— Ты лучше иди в больничное крыло, — посоветовала Лили, сочувственно глядя на нее. Гермиона почувствовала укол совести.
— Пойдем, Лили, — прощебетала Диана, кокетливо улыбаясь симпатичному игроку сборной Пуффендуя.
— Вы идите, — с гримасой боли простонала Гермиона. — Увидимся после матча.
— Ну ладно, — с сомнением протянула Лили. Диана уже вовсю тормошила ее. — Пока!
Они убежали. Гермиона поднялась и медленно пошла в гриффиндорскую гостиную.
Сказав пароль Полной Даме, она вошла. В гостиной никого не было. Гермиона заставила себя высидеть десять минут в кресле на случай, если кто-то вернется за забытой вещью. Наконец она встала и двинулась в спальню мальчиков.
«Сюда бы мантию-невидимку Гарри», — тоскливо подумала она.
Войдя в спальню, на двери которой висела табличка «7 курс», она остановилась и внимательно осмотрелась по сторонам. В спальне был полный хаос. Видимо, домовые эльфы еще не успели навести порядок. Кровати были расправлены, скомканные одеяла валялись на полу, одна подушка лежала на подоконнике, на тумбочках возле кроватей были в беспорядке разбросаны школьные учебники, перья, куски пергамента, пузырьки с чернилами, леденцы «Берти Боттс», карточки от шоколадных лягушек, театральный бинокль, боксерские перчатки, потрепанного вида игральные карты и даже початая бутылка огневиски.
«Как тут найти карту?» — с нарастающим беспокойством подумала Гермиона. Она поняла, что настало время действовать, и чем скорее, тем лучше.
Сначала Гермиона принялась просматривать куски пергамента, которые валялись на тумбочках, а частично — даже на полу. Не обнаружив среди них карты, она нерешительно открыла ближайшую к ней тумбочку и принялась просматривать ее содержимое.
«Скорее всего, карта хранится у Джеймса или у Сириуса», — решила Гермиона. Уразумев, что тумбочка, которую она осматривала, принадлежала Питеру Петтигрю, она двинулась к следующей. Найдя в ней школьную тетрадь Сириуса, Гермиона принялась осматривать тумбочку очень внимательно. Ей повезло — карта была вложена в учебник «Продвинутый курс трансфигурации». Радостно схватив карту, Гермиона захлопнула дверцу тумбочки, подошла к двери и уже взялась за дверную ручка, как неожиданно, к своему ужасу, услышала голос Джеймса:
— Ничего, в матче со Слизерином мы отыграемся, ребята…
Судя по слоновьему топоту, вся компания поднималась наверх.
Гермиона лихорадочно огляделась в поисках укрытия. Выбор ее пал на шторы, которые ниспадали до самого пола. Гермиона юркнула за портьеру и притаилась, от души надеясь, что скоро мальчишки вновь куда-нибудь уйдут.
Дверь распахнулась и в спальню ввалились Мародеры.
— Черт, до чего жрать охота! — протянул Джеймс. — Может, махнем на кухню?
— Давайте! — пискнул Петтигрю.
Гермиона едва не вздохнула с чувством глубокого удовлетворения.
— Жрать, жрать, только это от тебя и слышу! — Сириус плюхнулся на кровать и вытянул ноги. — Хоть бы выражался культурнее, что ли.
— Конечно, куда нам, плебеям, до вас, потомок великого рода Блэков! — Джеймс тоже разлегся на кровати. Из своего укрытия Гермиона видела, что Петтигрю уселся на свою кровать по-турецки, переводя взгляд с Джеймса на Сириуса, а Римус, присев на краешек единственной заправленной кровати, устало потирал лоб.
— Заткнись, Сохатый, — ухмыльнулся Сириус. — Не то я расскажу твоей драгоценной Эванс, что ты только с виду стал как шелковый, а на самом деле…
Джеймс внезапно швырнул в Сириуса подушкой. Сириус ловко отпасовал ее Петтигрю, который едва не свалился с кровати. Петтигрю подобострастно захихикал и кинул подушку Римусу, который устало отбросил ее, проговорив:
— Хватит вам…
Внезапно Джеймс с таинственным видом проговорил:
— Парни, я слышал, что на Рождество будут танцы, и можно будет прийти туда с девчонкой. Я вот думаю, может, пригласить Эванс?..
— Только подлови ее, когда она будет одна, — хмыкнул Сириус. — А то я уже боюсь за твою репутацию. Эванс тебя постоянно динамит на глазах у полсотни людей.
— Ну а ты кого осчастливишь своим приглашением, Бродяга? — поинтересовался Джеймс. — Может, Льюис?
— Нет уж, мне хватило прошлого Рождества, — Сириус покачал головой. — Она чуть все волосы не вырвала бедняжке О’Флаэрти. Ненавижу истеричек.
— А как насчет О’Флаэрти? — Джеймс подмигнул Сириусу. — Она ведь очень даже ничего. Или ты не приглашаешь одну и ту же девчонку дважды?
— Мордашка у нее и вправду ничего, — отозвался Сириус, — но мозги куриные. Но прошлое Рождество я битый час пытался от нее добиться, что ей принести — лимонад или гранатовый сок. Так и не добился.
— А ты чего помалкиваешь, Лунатик? — Джеймс внезапно вскочил, подошел к Римусу и принялся шутливо с ним боксировать. — Чего такой кислый?
— Лунатик, мне кажется, Стэнтон к тебе явно неравнодушна, — сказал Сириус. — Она с удовольствием составит тебе компанию на рождественской вечеринке.
— Полнолуние в этом месяце будет в Рождество, — мрачно ответил Римус. — Так что вам придется развлекаться без меня.
На миг повисло молчание. Сириус спрыгнул с кровати и ткнул Римуса кулаком в бок.
— Так чего же ты раньше молчал! — воскликнул он. — Это им придется обойтись без нас. Рождество мы встретим в Запретном лесу.
Судя по постной физиономии Джеймса, ему это идея была не по вкусу.
— А может, мы немного погуляем на празднике, а потом присоединимся к тебе, а, Лунатик? — нерешительно предложил он. — А то, понимаешь, Эванс…
— Конечно, — отозвался Римус. — Побудьте на празднике до полуночи, а потом…
— А потом махнем к тебе в лес, — сказал Джеймс облегченно. — Так что поводов киснуть у тебя определенно нет.
Неожиданно Джеймс схватил ближайшую к нему подушку и огрел Римуса по голове в попытке как-то приободрить. Тот немедленно вскочил, подхватил свою подушку и бросился на Джеймса. Сириус перепрыгнул к себе на кровать и одним точным ударом отправил подушку в Петтигрю. Началась всеобщая свалка.
Римус кинул подушку в Сириуса, тот поймал ее на лету и швырнул в Джеймса, но Джеймс пригнулся и подушка угодила прямо в Гермиону, которая стояла за шторой. С грохотом обвалился оконный карниз, и мальчишки замерли, увидев нежданную гостью.
Будь это в другое время в другом месте, Гермиона бы рассмеялась — так комично они выглядели. Джеймс разинул от удивления рот, Петтигрю вытаращил глаза, а Сириус протяжно присвистнул. Римус покрылся мертвенной бледностью, и едва Гермиона на него взглянула, смеяться ей совсем расхотелось.
— Вот это да, — почему-то шепотом протянул Джеймс.
Первым опомнился Сириус. Откинув голову назад, он громко расхохотался.
— Вот уж не ожидал, — проговорил он, отсмеявшись. — Ты что здесь делаешь?
— Мне срочно надо было поговорить с тобой, — брякнула Гермиона просто затем, чтобы что-то сказать. Она закусила губу, стараясь быстро придумать, о чем ей надо было поговорить с Сириусом.
— И ты решила поискать меня в спальне в то время, когда вся школа смотрит матч, — ехидно заметил Сириус. — Мило, ничего не скажешь.
— Почему же вы вернулись так быстро? — с досадой поинтересовалась Гермиона.
— Нашего ловца вырубил бладжер, и снитч поймал ловец Пуффендуя, — ответил Сириус.
— А это что? — Джеймс проворно выхватил карту из рук Гермионы — она так и не успела ее спрятать. — Это же наша карта!
— Все становится еще интересней, — Сириус скрестил на груди руки. — И кто-то еще меня учил, что красть нехорошо!
— Ты в ответ научил меня тому, что украсть украденную вещь — это не воровство, — парировала Гермиона. Она тяжело вздохнула — ее план провалился. Гермиона нерешительно двинулась к двери. — Ну, я пойду…
— Никуда ты не пойдешь, — Джеймс преградил ей путь. — Сначала объясни, что все это означает. Зачем тебе понадобилась карта?
— Она сама хочет отыскать Эльдорадо, — внезапно вмешался Петтигрю. Он подозрительно смотрел на Гермиону. Сириус похлопал его по плечу:
— Остынь, Хвост, и дай разобраться старшим. Слушайте, мы все упускаем из виду главное. Она ведь слышала все, о чем мы здесь говорили.
— Да, она слышала, — Римус это не сказал — выдохнул.
— Я никому ничего не скажу, — Гермиона посмотрела на Римуса. — Честно. Иначе вы ведь расскажете всем, что я пробралась в вашу спальню.
— Разумно, — пробормотал Сириус. — Так о чем ты хотела со мной поговорить, Грэйнджер? Или это лишь неудачно придуманная отмазка?
— Ни о чем, — Гермиона сердилась на саму себя — очень уж глупо все вышло. Она посмотрела на Джеймса, который все еще стоял, прислонясь к дверному косяку. — Дай мне пройти.
— Пусть идет, — насмешливо сказал Сириус. — Человек тридцать увидят, как она спускается с лестницы, ведущей в комнаты мальчиков.
Гермиона мысленно прокляла этого Сириуса Блэка, который всегда оказывался прав.
— Ладно, — она уселась на кровать Сириуса. — Что вам от меня нужно?
— Правда, только правда, и ничего, кроме правды, — торжественно проговорил Джеймс. — Тогда мы поможем тебе уйти отсюда никем не замеченной. Держу пари, ты очень удивишься.
«Не будь так уверен, — мысленно ответила Гермиона. — Мантия-невидимка — это все же не восьмое чудо света».
— Ладно, я расскажу вам правду, — Гермиона снова вздохнула. — Может, вы мне не поверите, но доказательств у меня нет.
…И она рассказала им правду. Что ее дядя потому не приехал в Хогвартс в День свиданий, что он очень серьезно болен. Что ему требуется очень дорогая операция, а денег у него нет. Что ему едва хватает на еду, если уж быть до конца откровенной. Что именно поэтому она решилась украсть карту и самой отправиться на поиски Эльдорадо — если у нее будут деньги, все проблемы ее семьи можно будет решить.
Мальчишки немного помолчали, а потом Римус проговорил:
— Раз тебе так нужны деньги, тебе лучше отправиться с нами. Только ведь мы не завтра собираемся пойти искать Эльдорадо.
— Естественно, — поддакнул Джеймс. — Школьные экзамены никто не отменял. И школу за нас никто не закончит.
— Мы решили махнуть на поиски следующим летом, после того, как выпустимся из Хогвартса, — пояснил Сириус. Гермионе показалось, что он смотрел на нее с легкой усмешкой, как будто не поверил ни единому ее слову.
— Так значит, мне можно будет отправиться с вами? — Гермиона немного воспрянула духом — может, если она будет в непосредственной близости от них, ей удастся предотвратить то, что существенно изменит будущее.
Ребята переглянулись. Каждый из них кивнул.
— Решено, — подытожил Джеймс. — Только не болтай об этом, Грэйнджер.
Когда Гермиона пробиралась в свою спальню в мантии-невидимке Джеймса, она раздумывала над тем, что невольно стала пятым членом их компании.
«Докатилась, — недовольно подумала она. — Если так пойдет и дальше, я скоро буду задирать Снегга и таскать сладости из кухни».
Гермиона подозревала, что все ее попытки свести к минимуму риск изменить будущее этот риск только увеличивали.

Варианты ответов: