Двери в оружейную комнату открылись. Конечно, её мать же шиноби.
Несмотря на всё богатство клана, оружия у её матери катострофически не хватало: кунаи, сюрекены - это была редкая роскошь, ведь Кейко уже давно забросила свою профессию.
В углу комнаты ютилась когда то до ужаса прекрасная катана. Сейчас же она была вся в пыли и грязна - Цурара совсем не заботилась о семейной реликвии.
Сэцура, не осозновая своих действий, взяла в руки явно большую для неё катану: на повязке красовался белый лотос - знак семьи. Цурара рванула в гостинную.
Пожилой человек попивал чай, гневно сверля свою дочь, когда та пыталась найти оправдание. В тот момент Сэцура позавидовала его самооблоданию. Только когда мужчина услышал лязг метала, доставаемый из футляра, он с опаской повернул голову в сторону девочки - его глаза расширились. Кейко, проследив за взглядом отца, испуганно воскрикнула, увидев явно не ту тихую и покорную девочку, а неизвестного ей человека. Конечно, она знала, что это Сэцура - но её взгляд не был знаком женщине. В нём читались: ненависть, опусташённость и... некое безумие, что заставило сердце Цурары ёкнуть.
Она прекрасно знала, что сейчас произойдёт. Это читалась в глазах девочки - она убьёт её за то, что она заслужила - за ту боль, что она ей причинила. Почему то она уже догадывалась, что её отца в живых тоже не оставят.
Варианты ответов: