Особо красноречиво на это намекало дуло пистолета, уткнувшееся мне в макушку, впрочем, было трудно не заметить, как дрожала сжимавшая оружие рука.
За нашими спинами уже начался гомон, паника; пилот судорожно пытался заставить приборы работать, но последние, разомлев от «жарких прикосновений» кофе, работать отказывались. Я не сдержала гаденькой ухмылочки (правда, ее наверняка никто не заметил). Рваные, взволнованные фразы, которыми перебрасывались мафиози, их топот – все эти составляющие паники быстро заняли свои места. А вот в мою утлую черепушку заглянула новая мысль – ну не долетим мы до Шанхая, как планировали эти мерзавцы. А вот нормально приземлиться мы вообще сможем?!
Как известно, «хорошая мысля приходит опосля». Прости меня, милый, добрый Каору, но даже ты не вытянешь меня из неприятностей на этот раз…
А в это время слух резанул резкий короткий звук – пистолет над моей головой сняли с предохранителя.
- Маленькая {censored}, ты хоть соображаешь, что натворила?! За все ответишь…
Голос принадлежал тому самому брезгливому типчику. Он стоял прямо передо мной – мне были отлично видны носки его ботинок, начищенные до блеска. Голос его, даже по сравнению с прежним разом, был невносимо холодным, слова звучали безжалостно... И вот после этих слов нервы у меня действительно сдали. Я даже удивилась немного – что ж это они так долго работали без перебоев?
Ну все, друзья-товарищи-пассажиры, помолитесь за покой моей души да за безработного Каору…
Я зажмурилась, готовя себя к последней вспышке боли, но вдруг воздух над моей головой резко колыхнулся, затем позади меня раздался переливчатый вопль, за ним грохот, который я, горьким опытом наученная, уже ни с чем не спутаю – это был грохот падающего тела.
Все еще парализованная страхом, я смогла лишь открыть ясны очи, попутно отметив, что не чувствую дула пистолета у макушки. Только тут до меня дошло, что пару секунд назад упал не кто-нибудь, а мой несостоявшийся палач. Впрочем, за ходом событий мои перетрусившие мозги явно не поспевали.
Замелькали надо мной фигуры, одна из них – сразу бросилось в глаза – блондинистая и особенно яростная; затем началась драка, однако ни одного выстрела не последовало – как я сообразила чуть погодя, все боялись разбить лобовое стекло самолета или задеть и так вконец раскапризничавшиеся приборы. Однако китайская братия явно несла серьезные потери. Было ли дело в численности пришедших мне на помощь, или просто в их же сноровке – неважно. Главное, я почти в безопасности.
А потом я услышала, что меня позвали по имени.
Не вполне ясно понимая, откуда именно послышался голос, я вдруг почувствовала, как чьи-то руки бережно обхватили меня за плечи и поставили на ноги. Впрочем, это была неудачная идея, ибо я едва не сверзлась на пол снова – но меня удержали.
- Мэтт?
Лицо парня я узнала только секунд пять спустя; он глядел на меня обеспокоенно.
- Ты в порядке? Они что-нибудь тебе сделали?
- Н-нет, - заплетающимся языком пробормотала я, снова механически касаясь раны на боку. Пальцы наткнулись на холодное и мокрое.
- Черт подери, опять рана открылась? Марико, ты точно в норме?
- Ага. Ниче, не помру…
- А вот это не факт. – Голос Мелло прозвучал где-то за моей спиной, со стороны приборной панели пилота. Мэтт помог мне повернуться в ту сторону (сама я по-прежнему шаталась из стороны в сторону). Мой взгляд задержался на фигуре блондина: он стоял подле штурвала в окружении нескольких бесчувственных тел, а также тел вполне живых-здоровых (по всей видимости, к «Чуку и Геку» присоединились другие пассажиры), и пытался, очевидно, выровнять полет самолета. – Марико, что у вас тут случилось? Приборы точно с ума посходили!
Голос блондина звучал, удивительное дело, растерянно. Самую малость, конечно, но мне хватило, чтобы удивиться. Поморщившись от нового укола боли, я нервно хихикнула.
- Я столкнула на приборную панель стакан с кофе.
Знаете, последовавшего за этими моими словами взгляда нескольких пар глаз я никогда не забуду. Взглянуть на меня, беспросветную идиотку, обернулись абсолютно все, кто сейчас находился здесь. И сказать, что все присутствующие просто таращились на меня как на умалишенную – это сделать мне комплимент.
- Идиотка, каким местом ты думала?!
- Никаким… Некогда мне было думать! Я должна была что-то сделать! Ведь я… - далее поток моих сбивчивых объяснений прервал Мэтт, без церемоний прикрыв мне рот ладонью и осторожно усадив все на ту же приступку.
- Марико, лучше помолчи. Сейчас нам надо разобраться с управлением. – Мэтт говорил успокаивающе, но в то же время его тон явно не предполагал какой-либо реакции с моей стороны. Мол, набедокурила, так теперь сиди и помалкивай. – У нас ведь отличное разделение труда получилось: ты проблемы находишь, мы с Мелло их решаем.
Уже через минуту полосатый стоял за спиной Мелло, они о чем-то оживленно переговаривались, дергали рычажки, щелкали кнопками… пару раз Мелло даже оглянулся на меня через плечо, сердито, но, что меня удивило, не зло. Так смотрит родитель на провинившееся чадо.
Варианты ответов: