Ах, это всего лишь открылась дверь и в нее кто-то вошел.
- Мелло? – робко позвала я и тут же оборвалась: а с чего это я вспоминаю сразу про него? Нормальные люди в такой момент говорят что-нибудь в духе «о, Господи» или «о, мамочка»…
Однако только что прибывший явно не являлся носителем прозвучавшего имени. В нос ударил запах сигаретного дыма.
- Спит он, на верхней полке.
Мэтт.
Привыкшие к темноте глаза наконец различили в неровном свете, лившемся из коридора, лицо полосатика.
- А я вот покурить выходил. Ты как, Марико-тян?
- Да нормально, кажется… Мы сейчас где?
Обычно я не имею привычки перескакивать с темы на тему, но тут уж не сдержалась.
И последующие полчаса Мэтт негромко пересказывал мне все то, что я ухитрилась «проспать»: о том, как пришлось торопливо покидать самолет; оказывается, Мелло удалось более-менее его выровнять и оставить посадку на автопилота; на воду самолет приземлился довольно сносно, но вот ко дну пошел быстро, народ едва успел рассредоточиться по лодкам, коих было всего лишь три. Добраться до берега здорово мешали сначала акулы, затем - береговая охрана. Однако, после недолгих переговоров удалось разойтись полюбовно, и там уж все разбежались кто куда: очевидно, мало кто из пассажиров несчастного самолета-утопленника был готов к высадке на китайском побережье, да еще и при условии, что почти никаких вещей спасти не удалось.
Мелло сумел связаться с кем-то из местных знакомых, и помощь подоспела в течение пары часов.
- Знаешь, он очень боялся, что ты не дотянешь до больницы. – Мэтт говорил тихо и почти ласково; кажется, то, что я осталась среди живых, радовало его. - У тебя открылось сильное кровотечение. Наверное, эти мерзавцы в самолете все-таки что-нибудь тебе сделали?
- Говорю же, нет. Это просто я перетрусила, вот рана и открылась, на нервной почве. – Я отмахнулась, точно речь шла о незначительном пустяке, и внутренне ужаснулась своему пофигизму. Когда это я успела стать такой отважной, блин? =_=
В общем, продолжал Мэтт, доехали мы до «берлоги» местных корешей «Чука и Гека», а там уж нам помогли раны зализать – в прямом и переносном смысле. Мне зашили рану, Мэтту вправили вывихнутое в пылу драки запястье, а Мелло пришлось зашивать одно ножевое ранение. Когда Мэтт небрежненько так упомянул это, у меня холодный ток пробежал по позвоночнику. Очевидно, и физиономия у меня в этот момент сделалась донельзя напуганная, потому как Мэтт поспешил успокоить меня: рана была несерьезная, лишь болезненная.
В общем, теперь, когда наш полет в Америку накрылся медным тазом, пришлось срочно свзываться с тамошней командой Мелло и Мэтта и сообщать обо всем. Рассказывая об этом, Мэтт не мог не сделать сурово-сердитое лицо, и даже я прочувствовала всю тяжесть момента; но более всего меня насторожило то, что в своем рассказе Мэтт упомянул Киру.
Да-да, впервые с тех пор, как я оказалась в мире Тетради смерти, я услышала о ее непосредственном нынешнем владельце. Мне стало немного не по себе. Я вспомнила, как на самом деле развивались события этой истории. И до меня наконец-то дошло, зачем мы держим путь в Америку…
Кажется, Мелло и его люди похитят Саю Ягами и попытаются обменять ее на Тетрадь. Возможно, девочка уже похищена, и план не приведен в действие только из-за всех задержек, вызванных… Вызванных моим появлением.
Эта мысль меня потрясла и придала оптимизма. Быть может, я уже изменила ход истории в этом мире, не дав совершиться той сделке? … Нет, едва ли. Каору говорил – все вернется на свои места. Увы…
- Эй, ты чего раскисла? – вот все-таки надо отдать Мэтту должное. Внимательный, блин.
- Ничего, я просто задумалась, прости. Так каковы теперь наши планы?
- Теперь нам предстоит добираться в Америку окольными путями, путая следы. Сейчас мы находимся на Байкало-Амурской магистрали, едем в Северобайкальск. Оттуда будем добираться до Москвы, а оттуда…
Все. Дальше я уже Мэтта не слышала, глубоко озадаченная и даже не вполне понимая, чем именно.
Мы едем в Москву!
Варианты ответов: