:*

Не прошло и получаса с тех пор, как я вот так легла на кровати Тома, с щенком на руках, как в дверь кто-то постучал. Больше всего на свете мне не хотелось видеть кого-либо сейчас, но, вспомнив о том, что нахожусь я не у себя дома, я откашлялась и произнесла:
- Войдите. – голос мой был тихим и хриплым, но видимо тот, кто стоял за дверью, услышал то, что я сказала, так как в двери показалась мордашка Билла. Вид у него был обеспокоенный, видимо Том уже нажаловался, что я тут нюни распускаю. И зачем он только пришёл сюда?
- Слушай. – начал Билл, садясь рядом со мной на кровати, и смотря на меня своими большими карими глазами. – Если ты хочешь, я могу отвезти тебя домой, но мы будем не против, если ты останешься у нас. – под словом «Мы», как я поняла он имел ввиду себя и Тома. Теперь мне стало всё ясно. Скорее всего это Том предложил Биллу «оставить» меня у них. Зачем спрашивается? Ещё одна лишняя проблема на головы близнецов. Нет уж! Мои проблемы – это МОИ ПРОБЛЕМЫ, и я должна разбираться с ними сама. Сделав вот такие выводы, я ответила:
-Нет, спасибо, конечно, но я, пожалуй, поеду домой. Мне завтра в институт, а мне ещё статью надо написать, так что… - Мне даже не пришлось всё толком объяснять. Билл понял меня, и понимающе покачав головой, сказал:
- Хорошо. Спускайся вниз, я отвезу тебя домой. – с этими словами парень удалился из комнаты, а я отправилась в ванную, которая находилась в паре метрах от комнаты Томаса. Искать её долго мне не пришлось. Честно, я сейчас боялась смотреть на себя в зеркало. Уже знала, что могу увидеть там. Мои надежды не оправдались. Я выглядела намного хуже, чем только что себе представляла. Потёкшая тушь, вся косметика размазана по лицу, глаза опухшие, в принципе, как и всё лицо. Да, замуж меня такую уж точно никто не возьмёт.
Умывшись, я вновь посмотрела на себя. Стало немного лучше, но видок у меня как был, так и остался отвратным. Парни не должны меня видеть такой. Ладно, одену очки, буду выглядеть полнейшей дурой, но зато близнецов не распугаю своим видом. Инфаркта мне только не хватало, для полного комплекта. Поправив волосы, я на последок взглянула на себя в зеркало, и удалилась из ванной. Схватив корзинку с щеночком, который умостился на одеяльце и напуганным взглядом рассматривал всё, что его окружает, я спустилась вниз, где меня уже ждал Билл. Том же сидел на кухне и пил кофе, читая какой-то журнал. Ну или делая вид, что читает. Это что табу? Если я его отказалась целовать, то он теперь со мной и разговаривать не будет? Ребёнок же! Нет, Том, ты уж прости, но слишком быстро всё развивается. Мне нужно время. Вздохнув, я направилась на выход. Дождь, к великому счастью, закончился. Хоть что-то радует за сегодняшний день. Сев в машину, я продиктовала Вильгельму адрес, ему, опять-таки не пришлось ничего пояснять, он сразу понял куда меня нужно отвезти. Ух, понятливый какой! Люблю парней, которым не нужно по пол часа объяснять, чего ты хочешь. Такие, к сожалению, встречаются крайне редко.
Как только я переступила порог дома, на душе вновь появилась та пустота. Всё здесь напоминало о родителях. Дом без них казался пустым и холодным. Я вновь поняла, что мои глаза на мокром месте. Нет, всё, хватит! Я не буду, я обещала себе, что больше не заплачу. И мне надо перестать думать о маме с папой так, будто их уже нет в живых. Всё будет хорошо, я в это верю. Я поставила корзинку на ковёр, в гостиной, надеясь, что малыш вылезет оттуда сам, хотя, кажется, ему очень понравилось в корзинке, вдруг и не захочет от туда вылезать.
- Чем тебя кормить-то надо? – спросила я у щенка, смотря на него с заботой, но в то же время с растерянностью. – Надеюсь, ты не будешь воротить нос от овсянки с курицей. – пробубнила себе под нос я и направилась на кухню. По дороге туда я достала телефон из кармана. 35 пропущенных вызовов. Кажется, я заставила Мери-Кейт поволноваться! Ох и достанется же мне от неё за то, что не позвонила ей, и не объяснила, что к чему. Ладно, она умная девушка, всё сама поймёт. Не понимаю, и почему блондинок называют тупыми?
Я зашла в кухню, и кинув телефон на стол достала из холодильника все продукты, которые должны были пригодиться для ужина. Овсянку и курочку для малыша, и лёгкий салатик для меня. То что надо, я думаю. Решив время даром не терять, я включила автоответчик, чтобы прослушать оставленные за время моего отсутствия сообщения. Хотя включила я их чисто для фона. Мало когда по автоответчику «говорят» что-то путное. Стоя у плиты, я напевала себе под нос грустную песенку, «одним ухом» слушая голоса, раздававшиеся из аппарата. Сообщение от соседки, от папиного друга, от маминой коллеги. Ничего интересного – подумала я, но сделала поспешные выводы. Одно сообщение всё же привлекло моё внимание. Это сообщение было оставлено сегодня, в 12:37, лечащим врачом моих родителей. Я тут же подбежала к аппарату, забыв обо всём на свете, и принялась вслушиваться в то, что «говорит» мне эта штуковина.
«Дорогая мисс Флоуэр! Вы просили меня включать вас в курс событий и новостей о здоровье ваших родителей. Хочу обрадовать вас – ваш отец очнулся. Сейчас его состояние стабильное, но он очень слаб. И…» - эта неловкая пауза. Видимо за этим «и» должно было последовать что-то нехорошее – «Я, конечно, ещё не могу сказать точно, но, кажется, теперь ваш отец никогда не сможет встать на ноги.» - послышался вздох. На этом сообщение оборвалось. Я сидела на стуле, в полушоковом состоянии, сжимая в руках автоответчик. Мой отец никогда не сможет ходить! Как это ужасно! Интересно, а ему самому сказали об этом? Хвала небесам, он хоть жив. Господи, как камень с души. Бог услышал мои молитвы. Я улыбнулась, но в душе всё ещё чувствовала тревогу. То, что мой папа до конца жизни будет ездить на инвалидной коляске было ужасной новостью, но по сравнению с тем, что я напридумывала себе о том, что мама и папа умрут, и я буду жить в полном одиночестве, это отходит на второй план. Вспомнив о том, что у меня на плите варится каша, я во время успела «спасти» обед моего щеночка. Кстати, как его назвать-то? Шарик? Банально. Тузик, Пуфик, Бобик. Как глупо!
Я насыпала кашу с курочкой малышу в миску, и положила рядом с корзинкой, в которой он лежал. Видимо щеночек жутко проголодался, потому что сразу же накинулся на еду. Его глаза-бусинки даже как-то загорелись что ли. Или это у меня паранойя? Сев за стол, я принялась уплетать салат за обе щёки, я тоже ужасно проголодалась. Эти нервы, волнение….Как же тебя назвать, дружок? Тут же я вспомнила про Тома, про всё то, что он для меня сделал, купил мне дорогущую собаку. Надо будет его обязательно поблагодарить.
- Слушай. – промямлила я, обращаясь к собаке. – А почему бы мне не назвать тебя Томасом? В честь Каулитца, который презентовал мне тебя. А что? Идея не плохая. Томас, к ноге! Томас, голос! – да, странный я человек. Могу сама себя развлекать. – Томас, тапочки! – приказала я, но пёс на меня даже не взглянул. Долго же мне придётся провозится, чтобы научить его командам! Зато будет, чем себя занять на выходных. Я очень надеюсь, что когда мама и папа вернутся из больницы, они не сильно будут ругаться. Хотя моя мама, которая терпеть не может собак, думаю, не сильно этому обрадуется. А папа, скорее всего, даже попробует наехать на щенка на своём драндулете! Ну, в смысле на инвалидной коляске. Стоп! Я не должна думать так! Доктор сказал, что он не уверен. То есть шанс, что папа встанет на ноги всё же есть. И почему я такая пессимистка по жизни?

Варианты ответов: