- Кира, - послышалось где-то сверху – Кира! Кира, посмотри на меня!
Я открыла глаза и поняла, что лежу на мокрой земле, а теплые руки Сиэля держат мое лицо. Все ело было будто ватным. Ни руки, ни ноги не собирались меня слушаться. Переводя глаза с Сиэля на Себастьяна, я увидела взволнованное лицо Конева, стоящего рядом. Он потирал толстыми перчатками свои затылок и что-то говорил Себастьяну, но я не могла толком разобрать, что это были за слова. Все вокруг меня еще вертелось, хоть и не так сильно. Чуть приподнявшись и приняв сидячее положение, я почувствовала, что лечу. Это был дворецкий, бережно поднявший меня на руки.
- Отнеси ее в машину, - послышался голос Сиэля теперь уже где-то ниже – Я сейчас приду.
- Да, - протяжно произнес Конев, стоящий на одном уровне с Себастьяном – Нервишки-то слабенькие.
В следующую секунду я уже плыла по воздуху, укутанная теплом и запахом дворецкого. Глаза закрывались сами собой, но я боролась с сонливостью, как могла, и, в итоге, я победила. Себастьян, усадив меня в машину и пристегнув ремнем безопасности, уселся на сидение водителя и включил зажигание. В зеркале заднего вида я увидела его глаза, абсолютно отрешенные от этого мира. Он что-то обдумывал, решал что-то очень важное. На секунду мне показалось, что он знает, кто убийца, потому что на его лице скользнула чуть заметная улыбка. Но, возможно, мне лишь показалось…
- Я еще не закончил! – открывая дверь и раздраженно глядя на кого-то, произнес отец и уселся рядом со мной.
- Все что нужно было, я увидел, - спокойно сказал Сиэль и хлопнул дверью – Домой Себастьян.
Двигатель заработал, и колеса с небольшой пробуксовкой понесли нас назад в особняк. Через окно я увидела отъезжающую машину следователей, скорой помощи и маленькую неприметную, но чистую машинку, за рулем которой сидел Конев, орудуя ключом.
- Прости, - тихо произнесла я, не надеясь, что сквозь рев автомобилей и сирен, меня услышат.
- Это нормальная реакция на увиденное, - только и ответил Сиэль.
Понять, что он чувствовал, я не могла, хотя очень хотела это сделать. Было ли это разочарование или злость, или может быть некое безразличие, я не знала. Но глаза Сиэля в тот момент, когда он поднимал меня, были полны беспокойства. Почему он так волнуется обо мне? Кто я для него, воспоминание, реальный человек или, может быть, очередная игрушка?
Еще десять минут ночной тишины, в которой каждый был занят только своими размышлениями прошли, и все оказались в поместье. Атмосфера вокруг царила напряженная. Весь сон и забытье тут же пропало, хотелось только углубиться в мысли, чтобы хоть как-то помочь остальным. Сиэль сразу же по приходу в дом удалился в гостиную с бумагами, приготовленными Себастьяном, и мы пошли за ним. На маленьком столике, находящимся перед диваном, снова разместились две карты и множество листов бумаги. Теперь в карту нашей местности добавилась еще одна булавка с именем убитой сегодня женщины, Елизаветы Шагаловой. Сиэль склонился над столом и начал внимательно изучать карту, временами заглядывая в бумаги и снова возвращаясь к переулкам и улицам. Он сравнивал места убийства. На его лице сосредоточенность сменялась вдумчивостью. Отец же сидел на диване, по правую руку от меня и, закрыв глаза, о чем-то размышлял. Я взглянула на часы, висящие на стене. 1:36 – уже глубокая ночь…
- Что за…? – вдруг произнес Сиэль.
- Что такое? – в один голос спросили мы с отцом.
- Место на карте и возраст убитой не совпадают! Если следовать логике лжепотрошителя, женщина должна быть примерно сорока семи лет и убита где-то в этой местности, - он указал пальцем на место в карте – Но убитой сорок пять лет, и смерть произошла здесь – он ткнул пальцем в противоположный участок на карте.
- Ты говорил, что второе убийство было совершено психопатом, - произнесла я.
- Он знает… - задумчиво проговорил отец, бегая глазами по карте – Он знает какие убийства истинные, а какие – нет!
- Если так… - Сиэль начал судорожно рыться в бумагах и сравнивать места, отмеченные на карте Лондона с местами нашего поселка – Если так, то значит, следующая женщина сорока шести лет, где-то здесь, - он обвел красной пастой место на карте – Будет убита…через пять минут.
- Что? Как через пять? – недоуменно спросила я, глядя на часы, которые показывали 1:40.
- Между третьим и четвертым убийствами был перерыв в сорок пять минут, - уставившись в одну точку, напряженно произнес отец – Мы не успеем!
- Вы – нет…Себастьян! – крикнул Сиэль и, достав из ящика в столе небольшой револьвер, ринулся в коридор.
Не прошло и пары секунд, как дворецкий появился у порога гостиной. Сиэлю не пришлось отдавать ни единого приказа. Обменявшись взглядами, Себастьян подхватил его на руки, приготовившись к забегу.
- Не выходите из дома – это приказ! – крикнул граф, и через секунду они исчезли, оставив после себя порывы ветра.
Отец стоял в полной неразберихе, но его глаза горели огнем. Казалось, будь у него под рукой мотоцикл, он бы поехал на нем из самой гостиной несмотря ни на что. Упав на диван, я схватилась за голову, моля, чтобы они успели поймать убийцу и остановить его. Но отец, похоже, был слишком перевозбужден, чтобы просто надеяться на кого-то. Стоя в нескольких сантиметрах от меня, он начал распихивать бумаги, лежащие на столе.
- Что ты делаешь? – недоуменно подняв на него глаза, спросила я.
- Ищу ключи от машины. Не знаю как, но эти двое собираются успеть остановить Потрошителя. Я не буду просто сидеть сложа руки и ждать у моря погоды! Это дело всей моей жизни! – почти крича, сказал он и, нащупав под бумагами ключ, вынул его из-под завалов.
- Ты собираешься поехать за ними?
- Да. Он обвел предполагаемую территорию убийства. Я буду колесить там, пока не найду Потрошителя или хотя бы его следы.
- Но Сиэль сказал…
- Забудь! Ты хочешь мне помочь или нет!?
- Я…я… - запинаясь, бормотала я – Хочу.
Сказав это, с моего сердца будто рухнул камень. Весь страх, что был до этого не ушел, наоборот, он прибавился в десятки раз больше. Но я сама этого хотела. Останься я здесь, сидеть и ждать, пока приедет Сиэль и объявит о поимке убийцы, все было бы намного проще и спокойнее. Но была бы это я тогда? Совать свой нос в чужие дела, влипать в неприятности, а потом горько плакать и стыдиться из-за своих неудач. Это неприятно, но такая я. Струсив и оставшись в уютном доме, я просто выстрою перед собой еще одну стену, через которую не пролезет никто. Я этого не хочу!
Несколько минут спустя мы уже сидели в машине, и отец вертел ключом, норовя его сломать. Его напряженность и возбуждение передавались мне. Теперь о сне не могло быть и речи, главное успеть к Сиэлю, и, возможно, тогда все начнется заново для меня. Когда он поймает убийцу, мы с отцом поговорим нормально, постараемся прийти к общему выводу. Прекратится страх и суматоха. Все будет хорошо. Главное успеть…успеть..!
Варианты ответов: