- Замолчите вы или нет?! – вспышка адреналина в крови Йоши была внезапной, и потому в ее громком голосе слышалось безграничное раздражение. На нее удивленно воззрились все. – Я не выбирала Вас Каге, потому, с какой это радости, мне вас уважать? За какие такие заслуги? Что вы сделали такого, чтобы Я Вас уважала? – онемевший от вопиющего невежества старик только рот открыл. – Косили своих врагов на право и на лево? И что? Раз они ваши враги, выходит, и мои тоже? Кто Вы для меня такой? Глава недружелюбного государства? Я еще толком ничего не сказала, а Вы уже на мне крест поставили. Будьте добры, уймите свой гонор и дайте уже, наконец, сказать, что Ваше правление ни к черту не годится!
Ти-ши-на.
Разрисованная фиолетовым физиономия Канкуро, выглядывающая из-за белого полотна с канзи «Ветер», покрутила пальцем у виска. Гаара прикрыл веки, явно с мыслью: «И почему я с ней знаком?». Мизукаге отвела взор и сдержанно кашлянула в кулак. Райкаге откинулся на спинку кресла и выглядел так, словно только что сожрал целого кабана. Данзо же продолжал наблюдать за клоунадой, краем глаза косясь на фактически окаменевшего Тсучикаге. Мифунэ только громко выдохнул и наставительно произнес:
- Йоши Фудзиама. Перед тобой находятся ниндзя заслужившие честь называться лучшими шиноби. Большинство из них прошли множество битв и заслуживают к себе должного обращения.
- На все руки мастер Такэо-сан выбрал меня своим представителем, - заявила весьма высокомерно, заслужив откуда-то сверху достаточно громкое «Тц» и недовольное перешептывание. – Но здесь меня даже не собирались выслушать. ПРИВЫКЛИ, что только сильнейший способен произносить высокопарные речи и я в их глазах ничтожная форма жизни, что не эволюционировала…
- Да говори уже чего хотела и не тр**й наш мозг!! – провозгласил Райкаге, градус душевного расположения которого к девушке, благодаря ее агрессивным выпадам в строну Ооноки, слегка повысился. Но это не означало, что он снова будет выслушивать про низшие слои человечества. С него хватило и прошлого раза. Откуда она всю эту ахинею берёт?
Блондинка озадачено оглядела суровый вид Эя. Во-первых, впервые она видела важную шишку, которая сквернословила. Во-вторых, он высказался в желании выслушать её (и не тот бред, что она собралась нести, дабы привлечь внимание). И как-то резко у нее в горле пересохло. С чего это у него такое к ней расположение? Никак задумал чего. Прищурилась с подозрением и сделала шаг в сторону от него. Подумала хорошенько, бросив случайный взгляд на Хокаге, с преувеличенным вниманием на нее глядящего, а потом неторопливо с губ её стали слетать слова:
- Я думаю, что в данной ситуации с Акацуки, было бы целесообразно Пятёрке Каге объединиться. Не важно, кто стоит во главе Акацуки, Мадара Учиха или кто-то другой. У них уже восемь Хвостатых.
Представители государств напряженно вслушивались в слова. Райкаге сдвинул брови, пытаясь понять, что ему сейчас не нравится. Гаара же внимательно всматривался в лицо девушки, что продолжала говорить, практически повторяя слова ранее сказанные Мифунэ.
Сама же Фудзиама чувствовала себя довольно неприятно. В ушах шумело, словно помехи в эфире. Высокопоставленные особы перед ней были мутноваты и их вопросы доходили к ней, как сквозь толщу воды. Кажется, ее голос тоже терялся на их фоне. Что она говорила? Что она такое молола?! Альянс? Откуда она вообще взяла такое слово? И это не то, что она хотела сказать. Совсем не то.
В какую секунду она начала чувствовать этот дискомфорт? И за поясом что-то жжётся.
В один момент, когда загорелое лицо Эя исказилось от гнева, громогласный глас его прорезал барабанные перепонки Йоши, так что в ее черепушке звоном отразилось «Хокаге!!!».
Что-то явно было не так. И тело какое-то словно чужое. Жжётся. Как же за поясом жжётся.
Здание, где проходило Собрание Пяти Каге, имело несколько уровней, каждый из которых был минимум в два этажа. Вместе они складывались в удивительную пирамидальную форму. На каждом уровне в центре имелся большой зал с мощными колонами, поддерживающими потолок и балконы, что служили сообщением между коридорами второго этажа. Гранитный пол был украшен тонкими витыми нитями узоров, столь необычных, что только диву даваться фантазии зодчих. Лабиринт проходов и хаотично расположенных помещений разбегался в стороны, складываясь в особую систему. Здесь живут самураи – боевые единицы, что составляют огромное войско Страны Железа.
Мадара, прислонившись спиной к колонне и поглядывая на четверку глупых ребятишек, схоронившихся в засаде, был очень собой доволен. Он уже опасался, что ничего у него не выйдет. В какой-то момент Саске начал словно отдаляться от него: не так остро реагировать на провокации, долго думать над очевидным ответом. Это явно было неспроста и вызывало некие подозрения, что в ту ночь, которую маленький разгневанный Учиха провел в Конохе, искренне веря, что смог улизнуть незамеченным, Йоши ему промыла мозги. Зецу, хоть и был лучшим шпионом, но не смог просочиться сквозь барьерную печать. И заглядывая по окнам, ничего, кроме непроглядной темноты, не увидел. Старый Такэо все же мастер, чтобы создать нечто подобное.
Именно та ночь могла нарушить все планы Мадары.
Имя Данзо и тот факт, что он будет на встрече Пяти Каге подействовали, как свежая кровь на голодную акулу, но мысли Саске все ещё были где-то не здесь. Это была опасная ситуация. Он в любой момент мог начать действовать не так, как удобно Мадаре.
Но все решилось в один миг. Кто бы мог подумать, что Зецу подоспеет с информацией о делегации из Листа, что шла по пятам за ниндзя из Облака. И там будет эта эпичная сцена с утешительными объятиями. Обладатели пшеничного цвета волос выглядели такими… чувственными. Он и сам слегка удивился. Главное было не растеряться и озвучить ситуацию правильно, а после смотреть, как просыпаются в молодом парне притихшие демоны.
Весьма неожиданно. Но…
Да.
Все получится.
Он все еще сможет влиять на младшего Учиху. Нужно будет поблагодарить за это Йоши Фудзиаму. Правда сделает он это гораздо позже. Ведь, столько всего еще не сделано. Столько работы.
Карин не нравился этот тип в оранжевой маске. Его чакра не нравилась, его слова не нравились. Ей не нравилось его влияние на Саске-куна. Парень начал меняться после последнего разговора с тем, кто называл себя Мадара. Что-то неуловимое смешивалось с такой очаровательной и манящей чакрой Учихи. Это пугало.
Прячась за каменными перилами огромного помещения, через которое ранее прошли все участники собрания Пяти Каге, девушка с опаской косилась на равнодушную фигуру в черном плаще с алыми облаками, что скрывалась в тени колонны недалеко от их группы. Рядом с ней, опершись спиной на ограждение и вытянув ноги, глазел в потолок Суйгецу. С другой стороны находился Саске, подобравшись так, словно в любой момент готов был наброситься на кого угодно. А дальше кутался в великоватый плащ помолодевший Дзюго. Сражение с Восьмихвостым высосало с него много его уникальной энергии, на что не менее удивительный организм не нашел ничего лучшего, чем из взрослого юноши уменьшиться до несовершенного подростка.
Все ждали сигнала Мадары.
По прошествии нескольких долгих часов ожидания, через огромное помещение, громко хлопнув крыльями, дабы взлететь и не топать на своих двоих, пронёсся голубь. Размером с корову. Он пропорхнул между колоннами над самим полом, останавливаясь недалеко от входа в коридор, куда ранее были проведены Пять Каге и их сопровождающие.
- Что там происходит? – только птаха скрылась в темноте, короткая фраза человека в оранжевой маске прозвучала для аловолосой, как приказ.
Не очень-то хотелось это делать, но она не могла объяснить самой себе, почему беспрекословно подчинилась в то же мгновение. Пальцы привычно сплелись, веки опустились и в груди начало зреть тепло…
«Один. Два, - считала она присутствующих на собрании, отмечая точки, где они расположены. – Семь. Восемь, - впечатляющие и ужасающие факелы, почти ослепляли ее. – Девять. Десять, - такие разноцветные. – Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать, - мутным туманом казался голубь. – А это?!»
Совсем неожиданной вспышкой, словно фейерверк рассеялся в темном небе холодным голубым светом, среди ранее увиденных источников энергии появилась небольшая точка. Эта чакра была уже знакома Карин. Она уже чувствовала нечто подобное ранее, вот только где и когда. Где она могла встретиться с обладателем этой соблазнительной энергии, которая больше напоминала свет далекого огня в морозную снежную ночь? Не такой яркий, как все остальные, принадлежащие главам деревень, но удивительно заметный. Такой маленький и притягательный очаг, изгибающийся в причудливой форме, словно парафин в лавовой лампе. У кого может быть такая чакра?
Ее ответа ждали, и ей нужно было обрисовать ситуацию. Но…
- Эй! – протянул Суйгецу. – Ты чего это покраснела, Карин?
- Ч-ч-то? – аловолосая возмущенно вскинулась, все же стараясь не повышать голоса. Она резким жестом прикрыла лицо рукавом, пряча неожиданно запылавшие жаром щеки. – Ничего я не краснею, де**л.
- Ох-хо, - кокетливо прикрыл рот кончиками пальцев. – Неужели учуяла кого-то лучше нашего Саске?..
- Заткнись, - кулачок девушки ввинтился прямо в переносицу скалящейся физиономии, что тут же разлетелась водными брызгами в стороны.
Мадара обеспокоенно высунулся из-за колонны, поглядывая на самураев, стоящих в сторонке. Судя по тому, что доспехи глядели друг на друга, возня этих глупых детишек не была замечена.
Эти приложения к маленькому Учихе так раздражают. Способности, конечно, у них полезные, но дисциплины ноль. Это ж надо, затевать свои разборки в такой ответственный момент.
И с ними нужно что-то делать. Есть одна мысль, только вот получится или нет…
- Карин. Суйгецу, - негромко проговорил Саске, даже головы не поворачивая, и второй удар вспыльчивой барышни замер на полпути, а ехидная улыбка беловолосого обладателя большого меча сползла, как её и не бывало.
Вот он единственный глас разума, способный повлиять на это сборище.
Но от них нужно избавляться. Они сильно будут мешать ему.
А в зале, где проходил Совет Пяти Каге, атмосфера была полна подозрений и недовольства.
- Лучше всего объединить все звенья под одним командованием, чтобы защититься от будущих беспорядков, - решительно заявила синеглазая блондинка, оглядывая каждого из впавших в ступор правителей. – Угроза Акацуки велика и мы обязаны противопоставить соответствующую силу.
- Откуда тебе знать, чтоб будет эффективно? – не унимался оскорбленный Тсучикаге. Ты смотри, какие речи. Мелкая грубиянка хочет казаться умной? – Не слишком ли ты молода для подобных выводов?
- Возраст в наше время не главное, - парировал Гаара, но все же не совсем он был доволен поведением девушки. Говорить подобные высокопарные речи… не про неё сказано.
- И кому, по твоему, мы должны доверить наш союз? – Ооноки сморщился, словно лимон проглотил, целиком.
Он еще не был согласен с подобными решениями. Хотя, если корону оденут на него, то почему бы и нет. Но он уже прогнозировал ее ответ. Или Казекаге, или Хокаге. У девушки выбор невелик. Да и вообще, с чего это им слушать какую-то шмакодявку?
И старый вояка оказался прав. Этот самый невеликий выбор девушки пал на Данзо, как на единственного правителя, у которого в государстве остался последний джинчурики.
- Что?! – взвыл Райкаге. Вот кто действительно не ожидал такого ответа. И с какого перепугу, никак не мог понять Эй, она так любезничает с этим интриганом, когда чуть ли не прямым текстом хаяла его ранее?
- Всё достаточно обоснованно, - подал голос Хокаге.
А лицо Главы Скрытого Облака искривилось от ярости, а после он подскочил со своего кресла, осененный мыслью.
«- Все претензии к нашему Хокаге, - вежливо улыбнулась Фудзиама, провожая взглядом желтую треуголку с символом «Гром». Никак не унималась, отступая на шаг дальше от вздрогнувшего Какаши. – А чтобы он уж наверняка вверил меня в Ваши справедливым гневом наполненные руки, скажите, что на сейф тоже нужно охранные печати вешать, а то Йоши Фудзиама даже как-то расстроилась столь простой задачке. И раз уже вы так терпеливо выслушали меня… – начала тараторить, – …предупрежу: следите за Хокаге в оба, он вполне способен заставить Вас говорить и делать так, как ему заблагорассудится».
Что-то было такое…
«…он вполне способен заставить Вас говорить и делать так, как ему заблагорассудится…»
Вот же ж…
- Хокаге!!! – тут же голос Райкаге отозвался мелкой дрожью в стенах.
Следом за этим прозвучал глухой хлопок, на который мало кто обратил внимание. Йоши несдержанно выругалась, скручиваясь и удерживая себя за щеку, по которой мгновением ранее себя ударила.
Варианты ответов: