Саске осмотрелся. Серая туча надвигалась неумолимо, но была пока еще далековато, предупреждая свое приближение гулким дрожанием грома. Ветра не было, но запах влажной земли, свежий после сырого аромата пещеры, щекотал ноздри. Старик отсутствовал, как и предполагалось. Еще бы он ждал их. Задумал гадость и смылся, оставив его с неуравновешенной Фудзиамой. Тот приступ в пещере оставил неизгладимое впечатление. На его памяти она никогда не впадала в подобные буйства. Проявляла дикую агрессию, но никогда не погружалась в панику, если то, что с ней происходило, можно было так назвать.
Оглянулся на нору и громко выдохнул. В несколько прыжков он достиг лесополосы, скрывая свою чакру и таясь среди листвы. Ему стало интересно поведение синеглазой, когда она появиться. Впадет ли в то самое состояние, если его не найдет? Его, у которого в руках зажат маршрут к точке, где должен быть тот самый маразматичный старикан, которого желали препарировать уже на одного человека больше. А маршрут ли?..
Ждать пришлось не сильно долго, но достаточно для того, чтобы задаться вопросом «Что она там делала?». Фудзиама была задумчива и необычайно заторможенная. Она вяло осматривалась по сторонам, с сомнением поглядывая на пещеру. Пошарила глазами по лесополосе, опять оглянулась, швырнула что-то в темноту и дала деру.
Гром приближающейся непогоды звучал уже громче. Эхом отозвалась земля. Гул подымался с глубин и зев пещеры разразился оглушающим рыком. Сухая трава панически зашумела. Почва содрогнулась, трескаясь и проседая, выплюнув темным входом грота мелкую крошку пород. Пошатнулось дерево, на котором сидел Саске, едва удержавшись, когда к нему подползла глубокая трещина.
«Взорвала?» - по пораженному сознанию скользнула мысль и он начал глазами искать девушку.
Из сетки глубокой расщелины, не так далеко от него, сквозь поднявшуюся пыль высунулась рука, уверенным хлопком опускаясь на островок бывшей поляны, слегка накренившийся, но все же не ускользнувший вглубь воронки, которая осталась от глубокой пещеры. Фудзиама неторопливо приняла вертикальное положение, одарила взглядом результат творения рук ее и, с чувством выполненного долга, начала стряхивать с себя пыль.
- Не думал, что ты это сделаешь, - оказавшись рядом с ней, брюнет осмотрел преображенный ландшафт с абсолютным холоднокровием.
Он был удивлен по всем параметрам. То, что она разрушит пещеру, ему и в больном бреду не явилось бы. И слегка задел один факт – кажется, его отсутствие рядом с пещерой она восприняла абсолютно равнодушно.
- Для тебя всегда было вредным думать, - огрызнулась девушка, продолжая самозабвенно выбивать себя.
Что такое?
- Следи за словами, - его голос был пропитан опасным предупреждением.
- А ты мне не указывай, - агрессивно отозвалась, вскинув колючий синий взгляд с не меньшей угрозой в глубине зрачков.
Какие-то резкие с ней произошли преобразования. Неужели ее ранняя истерика перетекла в высшую стадию психоза? Она всегда была странной, но чтобы такие перемены и неприкрытая враждебность. Они и дрались в былые времена. И кусались, и щипались, и пинались. Его не раз тянули за волосы, порой даже выдирая несколько волосков. Но никогда на него не был направлен такой взгляд. Оскорбительный.
Подцепил пальцем кожаный ремешок ошейника, чуть потянув наверх, чтобы ее лицо было на уровне с его.
Она не испугалась резкости, с какой ее дернули ближе, не растерялась, когда оказалась стоящей на мысках, смотря в темную бездну леденящего взора.
- Иногда стоит задумываться, - алые всполохи его очей отразились в ее зрачках. – Кому, когда и что говорить.
- А ты большая цаца, - выдохнула ему в лицо синеглазая, ее слова облачком пара поднялись между ними. – Может мне еще и уважительный суффикс подставлять? – маленькая ладошка предупреждающе сжала его запястье.
- Твои мозги отсырели, - вынес диагноз Учиха, едва уловимо скользнув взглядом по ее лицу.
Содержимое его черепной коробки, кстати, тоже, если он все еще здесь. Или она на него так неблагоприятно (лично его мнение) действует.
- Странно, что ты признал их существование, - совсем неожиданно прозвучало с ее уст, и понимай, как знаешь.
Секунда, что понадобилась на переваривание сказанного, была использована девушкой, чтобы освободиться. Тонкие пальцы крепче сжались на руке ее бывшего товарища по команде, ослабляя мышцы и позволяя избавить ошейник от плена.
Она испытывала неописуемую ярость и была сродни оголенному нерву. Несколькими минутами ранее, там, в глубине пещеры, она неожиданно для себя вернулась в болезненное прошлое. Вспомнив то, что не должна была вспоминать, но забыть тоже не имела права.
- Ты очень рискуешь, - предупредил, добавив в своих мыслях, что еще одна фраза подобного содержания, и он ее поджарит.
Синие глаза снова укололи его взглядом, а после на них упала тяжелая тень. Тень воспоминания. Горького и болезненного, которое так просто не забыть. Теперь стало понятно – нервный срыв. Но, все равно, это не дает ей права так обращаться с ним.
Варианты ответов: