Нара завел своего противника глубоко в лес, подконтрольный своему клану. Теневое подражание держалось уже на честном слове, но он удачно поймал бессмертного в ловушку, окружая его сетью из лески и прикрепленных к ней взрывных и зажигательных печатей. Осталось дело за малым – чтобы его план удался. Все сейчас зависит от его скорости и ловкости.
- Что такое?! Выдохся, му**ла?! – безумие плескалось во взгляде нукенина, когда тень его удерживающая исчезла и он снова мог двигаться. Не теряя ни мгновения, он достал из-за пазухи свое складное копье и, хохоча, как психопат, устремился на парня. – Ты сам не представляешь, как подставился, кр**ин!! – одно быстрое движение и Шикамару, оступившись падает на землю, чувствуя влагу на щеке и с ужасом смотря на окровавленное острие копья, которого поспешно касается язык Хидана. – Ийя-ха-ха! – повизгивая, смеется тот.
На теле его проступает знакомый рисунок белого скелета на черном фоне. Своим оружием он протыкает себе руку под вздох удовольствия и, позволив крови оросить землю у своих ног, начал чертить символ его веры. Когда круг со вписанным треугольником был готов, мужчина сообщил:
- Ритуал завершен! Умри! – более не оттягивая время, он пронзил себе сердце, что сорвало с его губ блаженный стон. Он так долго ждал этого. Он так долго желал этого. Жалкие попытки его противника, хватающегося за грудь и кашляющего, подняться на ноги и как-то бороться с ощущениями пьянили. Кружило голову паническое биение умирающего сердца. Вот так. Все правильно. Все замечательно. – Ты жалок, - брезгливо бросил в сторону распластавшегося на земле парня. – Джашин-сама тоже в тебе разочарован.
Больше его здесь ничего не держало, нужно было идти к Какузу и продолжить то, за чем они в Коноху и шли. Теряя всякий интерес к мертвецу за своей спиной, Хидан потирал шею. Кожа его светлела, возвращая былой вид. Он был убежден в своей победе, безоговорочной и легкой, поэтому совсем не ждал нападения Шикамару. Едва ему удалось избежать очередного обезглавливания – лезвие длинного кинжала, благодаря протектору с символом его деревни (во второй раз вернул ему его повязку никто иной, как его напарник, невероятно растрогав бессмертного за такой «милый» жест), только задело шею, делая глубокий надрез. Потом была подножка, уронившая нукенина на землю, а затем теневые путы обхватили его вокруг корпуса.
Нара тяжело дышал, но удерживал руки в замке, из последних сил усложняя движения Акацуки. У него осталось совсем мало чакры.
- Уб*ю*ок, - сплюнув кровь, мужчина морщился от естественной боли. Хоть убить его было невозможно, а осязания у него были такие же, как и у обычного среднестатистического человека. Но его сейчас мало интересовали его ощущения, больше заботил иной вопрос. – Ты почему жив? – все же было исполнено правильно. Кровь была взята с царапины у парня на щеке. Ритуал проведен.
- Я просто притворялся, - невозмутимо сообщил Шикамару и двинул головой, вытирая о высокий воротник алую полоску со щеки. Кожа не была повреждена. – Кровь, которую ты размазал по клинку, не моя. Это кровь твоего напарника, - осторожно разжал руки, разрывая печать, но удерживая технику, он продемонстрировал небольших размеров капсулу с короткой иглой. – Нам важно было заполучить его кровь, неважно кому. Потом ее отдали мне. Моей задачей было заманить тебя в ловушку. Потом сыграть роль загнанной жертвы и испачкать в крови твое оружие. Таков наш план, - остался доволен изменениями в лице нукенина.
- Ке-ке-ке! – неожиданное спокойствие отобразилось на физиономии бессмертного. – Даже идиот сможет разобраться в дзюцу, в которое попадался неоднократно, - рука его, удерживаемая Теневыми Путами, медленно, с усилием, потянулась к торчащему в груди копью. Выдернув его, он продолжил речь. – Оно уже не такое прочное, как раньше, и я могу двигаться. С каждым разом его действие становится все слабее и короче. Вся эффективность твоего дзюцу зависит от частоты использования, - медленно подымался на ноги. – Да и чакра у тебя на исходе. Я прав? Прав?! – столько счастья было в последующем безумном смехе, когда Нара, выдыхаясь, опустился на колени, будто давая позволение пришпилить себя к земле.
Преступник радовался своему превосходству, осталось совсем немного, всего один шаг и он нанесет завершающий удар. Теневые Путы с каждой секундой становятся все слабее. Он осыпал своего противника унизительными комментариями и предупреждениями о том, что Джашин никогда не простит его еретическую душу. Но у Нара было достаточно сил на последний рывок, который он и сделал, усилив путы, заставляя атакующую руку остановиться. Один мах рукой и овивающие тело преступника тени уплотнились, разделились и выкинули в стороны темные нити, зацепившиеся за сетку из лески со взрывными и зажигательными печатями, подтягивая их ближе, запутывая в них пленного преступника, протыкая тело и протягивая сквозь него. Бросок длинного кинжала в сторону, где была выведена нужная метка и земля под ногами Акацуки рушиться, оставляя его подвешенным над глубокой ямой.
- Что происходит?! – осматривался Хидан, дергаясь, но не имея возможности выпутаться. – Когда ты…
- Я все подготовил заранее, - поднялся во весь рост, сообщив, что бессмертный действовал с самого начала по установленному плану. – Ты проклял моего учителя, - достал из кармана зажигалку, звякнул крышкой и щелкнул камешком, вызывая пламя огонька. Гладкие бока согревали пальцы. – Не думал ли ты, что это сойдет тебе с рук? Эта яма станет твоей могилой, - абсолютно равнодушно отреагировал на угрозы о возвращении, закрыв крышку зажигалки. Затем просветил его про то, что этот лес принадлежит клану Нара и он так просто его отсюда не выпустит. – Пора заканчивать, - щелкнул зажигалкой и швырнул ее в сторону преступника, обмотанного зажигательными и взрывными печатями.
Взрыва было не избежать.
Варианты ответов: