...

Я пришла в себя довольно быстро и, что важно, самостоятельно. Ари умело управлялся с визитером, скручивая того в бараний рог. Надо заметить, что пришелец выглядел неважно. Словно бы им помыли все полы этого весьма грязного дома. Впрочем, когда тебя удерживают в довольно жестком удушающем захвате, не особо заботясь о твоем состоянии, то невольно приобретаешь зеленоватый оттенок и потасканный вид. Я села и задумчиво, ни к кому не обращаясь, изрекла:
- О…
Получилось довольно многозначительно, ибо сходу и не скажешь, что я имела в виду. То ли ругательство, то ли констатация неутешительных фактов, то ли что еще. Ари же меня понял быстро (мысли читает в довесок, гад) и вежливо осведомился у начинающего закатывать глаза субъекта:
- Кто вы?
А, так он его учил йоге, пока я была в отрубе, исключительно для того, чтобы я (какая трогательная за одно место забота!) ничего интересного не пропустила. Ясненько…
Субъект отвечать не пожелал. Ари с ним церемониться тем более не хотел. Но, зная дурную привычку своего хранителя сначала убивать пришедшего, а потом выяснять, стоило ли, я остановила его царственным жестом из двух пальцев, вставая с постели.
- Я сама, Ари. Не дергайся.
Ари отпустил потасканное тельце, предоставляя мне полную свободу действий.
- Уважаемый господин хрен-знает-кто, вы не соизволили бы ответить мне на весьма простой и внятный вопрос? Так вот, ответьте, пожалуйста… Как (хренакс!) твое (блямс!) имя (хрясь!), {censored} (долгое и методичное пинание ногами)?!
Арии припух. Причем так явно. Что мне стало неловко. Зато пришелец стал немного разговорчивее, чем обычно. Но говорить он желал исключительно не со мной.
- Убери ее!!! Я все скажу, только убери ее!!!!!!! – истерично выл он на одной тоскливой ноте.
- Договорились. Но будешь запираться, и моя подружка снова решит с тобой побеседовать. Видишь ли, у нее критические… - договорить я ему не дала, отвесив звучный подзатыльник.
Он потер затылок с видом оскорбленной невинности и кивнул пленному, мол, видишь? Тот несколько минут взирал на грозную меня, а потом заговорил, сбиваясь и торопясь выложить все, пока я не решила, что он запирается и не очень-то хочет сотрудничать.
Не знаю, что там выяснил себе мой хранитель, но я поняла одно точно: я крепко вляпалась в кучу чего-то чрезвычайно пахучего, липкого и теплого. Сев, задумчиво закинула ногу на ногу и, одернув юбочку, глубокомысленно изрекла:
- Ари, милый, мне бы оружием разжиться…
- Каким? – моментально откликнулся Ари.
- Огнестрельным. Чтобы в следующий раз не пинать идиотов, а награждать кусочками свинца куда придется, - «идиоту» я улыбнулась так, что он сбледнул.
- Ты же стрелять не умеешь? – недоуменно откликнулся Ари.
- Научусь, - отмахнулась я, вставая с постели и отправляясь на кухню: готовить поздний завтрак.
Вообще поспать я люблю. Особенно когда не надо валить на все четыре стороны, то бишь в школу. То есть на выходных. И сплю я, как правило, долго. Очень долго. Просыпаюсь к ужину, то есть. Сейчас, если определять по земному времени, было где-то часа четыре дня. То есть обычно именно к этому времени я и просыпаюсь.
Из того, что было в холодильнике у Ари, я сварганила весьма неплохой на мой неискушенный вкус завтрак, состоящий исключительно из полезных продуктов. Короче, я сварила кашу. А пока я ее уплетала, не забыв, впрочем, оставить долю хранителю, из комнаты раздавались странные всхлипывающие звуки. Как будто нож несколько раз входил в тело…
Что ж, единственное, что может меня порадовать, так это то, что сейчас я под защитой парня с большими проблемами.

Варианты ответов: