Сасори уходит. Декорации меняются. Вытаскивают арматуру, кучу хлама и получается радиоактивный лес Чернобыля, с милыми зубастыми людоедами и симпатичными трехногими грибочками. Пятую ёлку слева играет Зецу. Играет весёлая музычка, видимо что-то из погребального репертуара Хидана.
Конан (Пейну): Ну ты трагик блин…
Пейн: Многим сказкам не хватает реализма!
На сцену выталкиваю Итачи.
Итачи (крайне раздраженно): А без этого никак?
Пейн: Давай, давай! Не отлынивай!
Итачи, скрепя зубами и сливаясь с цветом флага, начинает скакать по сцене и петь: «Если долго по дорожке». За кулисами тихо угорают Хидан со «старой больной бабушкой», которая малость присмирела по возращению Сасори. На сцену выходит Серый Волк Кисами. На него напялили серую шкурку и кавайные ушки. Правда, почему-то кошачьи.
Кисами (улыбаясь в три ряда белоснежных треугольных зубов): Здравствуй, девочка!
Итачи (вяло): Здравствуй, серый волк…
Пейн: Поактивнее ребятки!
Клнан: То же мне: партия активистов любителей.
Кисами: А что у тебя в корзиночке?
Итачи (злобненько): Пирожочечки.
Кисами: А с чем?
Итачи (честно): Не знаю. Давай попробуем что ли…
Достаёт пирожок, разламывает. Оба с аппетитом чавкают.
Кисами: Ммм! Вкусно. С повидлом!
Какудзу (хмуро): Так… Кто это растранжирился на пирожки?
Дейдара (за кулисами): Они жрут мои пирожки, изверги!!!
Сасори: Я тебе ещё испеку.
Итачи (спохватившись): Ксо! Мне ж с незнакомыми нельзя! А ну гони пирожок обратно!
Кисами ( в ступоре): Я его уже съел.
Итачи (запнувшись): Тогда лучше не надо.
Сасори: Разумно.
Кисами: Эээ… Шапочка, а ты куда идёшь?
Итачи (капризно): К бабушке! А тебя что извращенец? Выцыганил у беззащитной девушки пирожок, а что теперь? Изнасилуешь?!
Пейн: Эй! Не переигрывай!
Итачи (жмёт плечами): Просили поактивнее! А то вы ожидали от девушки, к которой пристаёт голубой волк в лесу? Интеллектуальной беседы о эмиграции птеродактилей?!
Пейн: Но это же сказка!
Итачи (воодушевлено): И что? Сказка без жизненной основы просто фуфло!
Пейн: Ладно, проехали. Дальше!
На сцену выволокли огромную кровать и дверь с верёвочкой. На кровати сидит Дейдара в чепчике и ночной рубашке, ловя на себе страстные взгляды.
Кисами стучит в дверь.
Дейдара: Кто там?
Кисами: Налоговая инспекция!
Дейдара (оскалившись): С вами говорит автоответчик, оставьте своё хамство после длинного сигнала!
Кисами (поспешно): Эй, бабушка! Это же я! Твоя внучка, Красная Шапочка!
Дейдара (лениво): Пароль, внученька.
Кисами (поражёно): Чё?!
Дейдара: Пароль, говорю! Нынче времена неспокойные!
Кисами: А без этого никак?
Дейдара (хитро): А ты дёрни за верёвочку, дверь и откроется. Да.
Кисами послушно дёргает за висящую веревку. Что-то внезапно взрывается и дверь отваливается. За ней прокопченный Кисами. Дейдара радостно хихикает на кровати, дрыгая ножками. На сцену равнодушно выходит Сасори и даёт Дейдаре подзатыльника.
Дейдара (обиженно): За что?!
Сасори (непреклонно): За самодеятельность.
Все ждут. Сасори не уходит.
Пейн: Сасори, можешь уйти со сцены.
Сасори: Нет. Я играю тумбочку в этой сцене.
Дейдара (неуютно ёрзая): Не помню я такой роли…
Сасори (ласково): А ты пофантазируй. В спальне это у тебя отлично получалось…
Кисами (смущённо кашлянув): Попалась, старуха! Сейчас я тебя съем!
Кидается к Дею с Самехадой, но останавливается и испуганно пятится.
Пейн: Кисами, ты чего?
Кисами: Да тумбочка на меня ТАК посмотрела…Я тут подумал… А ну её! Эту старую кошелку, в неё навара никакого, да и вообще я на диете!
Дейдара (гневно): Ты кого кошелкой обозвал, камбала сушёная?! Ммм!
Сасори (берёт Дея за руки и, нежно приобняв, уводит за кулисы, приговаривая): Старым больным бабушкам вредны такие стрессы… Я подарю тебе вечную красоту…
(щелкаем дальше)
Варианты ответов: