Следующее утро прошло в суматохе. Сора носилась по номеру, словно угорелая, и собирала вещи. Когда всё было сложено в чемодан, девушка села на край кровати и задумалась: «Что в нём такого? Он наглый, самодовольный, сразу видно – эгоистичный. Да чего уж там, из него эгоизм чуть ли фонтаном не лупит. Там на лбу написано «люблю себя». Но… - она коснулась губ. – Он чем-то меня зацепил. Он привлекательный, наверняка, не такой {censored}, как кажется, к тому же – неплохо целуется,» - от этих мыслей на её лице появилась улыбка.
- Хидан… - она словно попробовала это имя на вкус.
Девушка встала и подошла к окну:
- О Боже! О чём я думаю? Он – акацук! А я тут «красивый, умный, зацепил»! Идиотка! – но на лице всё ещё оставалась улыбка, а в мыслях – он.
Сора взяла чемодан и вышла из номера. Она спустилась на первый этаж, рассчиталась за ремонт и проживание, накинув неплохие чаевые, и вышла на улицу.
Уже было около часа дня. Невыносимая жара давила на виски, из-за чего немного туманило мысли. Девушка быстро сообразила, куда ей идти. Она решила покинуть город…
Приятная вечерняя прохлада, сменившая дневную жару, позволила дышать немного свободней. Девушка закачала штаны чуть выше колен, а обувь сняла, и теперь несла её в руках. Босые ноги ступали на раскалённые камни и горячий песок, от чего складывалось ощущение расслабленности.
Она свернула с пыльной дороги и пошла через лес. Раньше вглубь леса с дороги уходила тропа, но теперь, судя по всему, она заросла травой. Девушка неплохо знала эти места, так как, будучи ещё ребёнком, часто здесь прогуливалась. По-памяти она шла через гущу деревьев, и вскоре ноги привели к родному месту. Это было огромное лесное озеро с чистой, зеркальной гладью воды. Оно оставалось таким же, как и в её памяти, ни капельки не изменилось за эти годы.
Сора уселась на берегу, засунула ноги в прохладную глубь и протянулась на траве. Вода расслабила настолько, что вскоре начало клонить на сон. Ей снились воспоминания, которые так часто выплывали из памяти, которые так настойчиво хранило её сердце, и которые она так долго пыталась забыть.
Хитсо – парень из их деревни. Высокий блондин с широкой улыбкой, всегда нахальный, немного резкий и грубоватый – он напоминал её Хидана.
Соре было десять, когда он впервые привёл её сюда. Она ещё помнит тепло его ладошек на своих глазах и нежное: «Не подглядывай…» Помнит своё: «Вау! Как здесь красиво!» - и его довольную улыбку. Ещё не забыла о нём…
Именно здесь, у этого лесного озера Хитсо украл её первый поцелуй. А она подарила ему и второй, пусть и не настоящий, детский.
Их привязанность со временем переросла в подростковую влюблённость, когда весь мир только для двоих, а всё делится лишь напополам. После смерти её матери Хитсо был единственным человеком, к кому она могла пойти.
Он тогда бросил всё и пошёл с ней. Хитсо стал её первой любовью, он стал её ПЕРВЫМ. Сколько им тогда было-то, а? Ей – 16, ему – 19…
А через два дня после той ночи его убили люди Осоко. До этого Сора не плакала, даже когда умерла мать. А тогда впервые хлынули слёзы. Он, умирающий тогда на её руках, улыбаясь, хрипло выдавил из себя: «Иди дальше. И помни – я с тобой. И ещё, ты должна запомнить – я люблю тебя…». «И я тебя люблю! Хитсо, не уходи, останься со мной! Не-е-ет! Хитсо!» - крик из самого сердца, а в ответ – лишь тишина и слёзы, её слёзы.
Самый дорогой человек стал всего лишь воспоминанием, глубоким шрамом на сердце. Она так долго (4года) пыталась вырвать эту боль из своей души. Но её не вырежешь кунаем, не зальёшь саке, не затянешь пеленой сигаретного дыма. Осадок остался…
Тогда девушка решила, что любая привязанность приносит лишь боль и разочарование, поэтому для неё любовь – это табу…
Сора проснулась от судороги – давала знать о себе прохладная вода. Девушка высунула ноги из озера и поудобней улеглась на траве. Достала повязку и провела пальцами по зачёркнутому знаку деревни Звука. Нукенин… Она так не любила это слово!
Мысли оборвал знакомый голос:
- Лучше встань с сырой земли – простудишься.
Варианты ответов: