Четверг. Бой четвертый. Туман. Старые знакомые.
-Вам уже можно ходить? – как бы невзначай поинтересовалась Фран. Но в голосе предательски прозвучало беспокойство. Впрочем, в своем состоянии принц этого не услышал.
-Не твое дело. – непривычно нервно, пожалуй даже для себя, ответил Бел. И тут же продолжил инструктировать служанку. – Если противник будет слишком сильным, лучше беги. Отец, конечно, будет недоволен, но я тебя прикрою…
Девушка не слушала королевскую особу. Все ее внимание было приковано к бинтам на теле принца, которые, казалось, перевязывали и сдавливали все тело. А все из-за этой дурацкой битвы хранителей! Фран уже ненавидела Вонголу. Мало того, что все перевязки нужно менять каждый час – кровь просачивается, так к тому же она два дня без сна сидела у постели принца (заметьте, ее об этом никто не просил).
-Ты меня вообще слушаешь?! Ишишиши…
-Да, конечно.
-Вот. Если он начнет приставать…
Фран снова ушла в себя. "И как он вообще на ногах держится?!" – думала девушка. Надо признать, это давалось Бельфегору не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Парень прикладывал просто титаническое усилие, чтобы сделать каждый шаг. Но он хотел проводить свою служанку до замка, убедиться, что с ней все будет в порядке. Себе он объяснял это тем, что сейчас не в лучшем состоянии, а тратить время на то, чтобы искать новую служанку, отец не станет. Из чего следует, что Фран нужно сохранить живой и невредимой.
Ночью все становится куда таинственнее, чем днем. Вот и эта, казалось бы, незамысловатая поляна с небольшим озером становилась странной и полной опасностей местностью. А пруд с его абсолютно чистой зеркальной гладью – страшным зеркалом в иной мир. И луна. Почему именно в эту ночь она полная и отдает толи фиолетовым, толи кроваво-красным цветом. А лес. Огромные дубы вот-вот шевельнутся, вырвут из земли свои корни и, отряхивая с них землю, пойдут на девушку. А сосны, стоящие неподалеку окружат ее частоколом и, не подпуская к Фран своих огромных собратьев, заберут добычу себе.
Хотя девушка была и не из робкого десятка, но, тем не менее, по ее телу пробежались небольшим стадом мурашки. И в этот момент в темноте леса, в который до сего момента вглядывалась Фран, что-то подозрительно нехорошо блеснуло. Знакомо так блеснуло.
Инстинкт сработал на отлично – за секунду до попадания любимого трезубца Мукуро в юный и неокрепший детский организм, этот самый организм прыгнул в воду – единственное, что могло более менее сдержать напор старого знакомого за счет своей плотности.
Хотя это Фран сделала зря. В воде было просто ужасно. Озеро казалось бездонным океаном, где мог бы – при желании – утонуть огромный корабль. Девушку окружала кромешная тьма. И единственным, от чего исходило хоть немного света, была луна, прорезающая зеркальную поверхность, славно нож. Фран казалось, будто она светит только на нее, стараясь своим – пусть и не ощутимым в обычных условиях – весом утопить бедную девушку. Рот непроизвольно открылся, стараясь крикнуть как можно громче, чтобы услышали, но девушка с ужасом обнаружила, что не может сказать ни слова. Вырывались только пузыри воздуха, которые быстро всплывали наверх.
Поверхность стремительно удалялась. И Фран вскоре почувствовала, как что-то непонятное, неизвестное и просто пугающее приняло ее в свои объятия. Вверх взметнулись клубы черного дыма.
Началась истерика.
Перед глазами все поплыло.
И вдруг – два знакомых огонька. Один – цвета свежей крови, а другой – спокойного чистого неба.
Вот только кислорода в легких все меньше и меньше…
И сознание покидало ее все быстрее и быстрее…
Мукуро схватил девушку и начал быстро подниматься вверх, вместе с пузырьками воздуха. Последнего воздуха, оставшегося в легких Фран.
Почувствовав спасительный газ, Фран начала постепенно приходить в себя. Рядом был ее бывший учитель – которого девушка называла Мастером – и согревал ее своим телом. Поскольку никаких других источников тепла не было.
Откашлявшись, она начала прокручивать все в своей памяти. Сейчас, когда рядом кто-то, способный ее защитить, все вокруг уже не казалось таким страшным: луна топит? не смешите меня! Просто Фран плавает как топор.… Крикнуть не может? А вы попробуйте в воде поговорить! Чудовище поймало? А может она на дно опустилась, а? Черный дым?! Слой ила в темноте – поляна то заброшенная.
-Что вы тут делаете, Мастер? – спросила девушка, обдумав все.
-Тот же вопрос и к тебе.
С Мукуро спорить бесполезно. И доказывать, что он должен первым ответить – только время терять.
-Я должна обмануть своими иллюзиями… эм… - девушка достала промокшую на сквозь бумажку. Да, она до сих пор не знала имени своего противника. – Рокудо Мукуро?!!
-Ку-фу-фу… Ты была не в курсе?
-Не-а.
-А мне вот стало интересно, как же это я буду испытывать иллюзии на своей ученице. А еще мне хотелось узнать, как ты на такое согласилась. А ты, оказывается, даже не знала до этого момента имени своего противника. Ку-фу-фу…
-Ну… - жалобно протянула девушка.
*в замке Вонголы*
Принц намеревался дождаться служанки, поэтому ему была предоставлена отдельная комната, чтобы он поспал, пока ждал бы ее. Вот только сон почему-то не приходил – Бельфегор стоял у окна уже который час.
Утром ученица и Мастер пришли, чуть ли не под руки. Девушку сразу же проводили в комнату к принцу, который в тот момент, когда она вошла, одевался. Увидев бинты, на глаза навернулись слезы – и почему именно он?! Хотя нельзя было не заметить на щеках девушки румянца. Он появлялся на ее лице каждый раз, когда она делала перевязки – тело, хоть и подпорченное немного бинтами, было великолепно.
Варианты ответов: