Они ушли. Реборн, Ямамото, Рехей, Мукуро, даже преданный до жути Гокудера. Ушли — вслед за новым Вонголой Дэчимо. В Намимори остались только Ламбо, так и не понявший, что же произошло и куда девались все взрослые друзья, да Хибари-сан, причин которого, к слову, никто так и не понял. Только эти двое.
Ну, и она.
После Конфликта Колец прошла пара месяцев. Все вошло в привычную колею, вновь стало обыденным. {censored} не на жизнь, а на смерть, сменились рутиной и школой, нарушаемой, разве что, регулярными адскими тренировками Реборна. Близились экзамены, и ребята проводили вечера у Тсуны дома, пытаясь заставить свои головы наполниться столь необходимой им информацией.
А потом пришло то письмо.
Вонгола Ноно предлагал... Нет, не предлагал. Он уведомлял Тсуну о том, что её кандидатура на пост нового Десятого снята. Мол, битва с Занзасом показала, насколько девушка еще «зеленая», что она не готова возглавить семью и, скорее всего, никогда не будет готова. Все было написано крайне вежливо и мягко, завуалировано красивыми словами, но Тсунаеши услышала именно это. Сначала услышала, а потом и прочитала.
В ней больше не заинтересованы. Она теперь не нужна Вонголе.
После всего, что было, она больше не нужна.
Нет, Тсуна всегда понимала, что представляет из себя мафия. Наверное, лучше это понимал лишь Рокудо Мукуро. Савада-младшая знала, насколько жестоки мафиози, осознавала, что у них существует свой собственный кодекс чести и свои законы. И эти самые кодекс с законами сильно отличаются от того, что приходит в голову человеку, услышавшему эти слова.
Мафия жестока. Мафия беспринципна. Мафия — это «потребитель»: сначала использует, а потом...
Собственно, для Тсунаеши это самое «потом» уже наступило.
Но больше ударило по девушке не то, что теперь она не имеет никакого отношения к мафиозной семье Вонгола («Да бога ради, было бы что терять!» мелькнула несколько истеричная тогда у неё мысль). Больнее, гораздо больнее стало Саваде, когда Реборн, неожиданно запнувшись, прочитал вторую часть письма.
И говорилось в той, что за Хранителями экс-Дэчимо сохраняются все полномочия и привилегии, если они сами того пожелают. Хранители могли без любых испытаний присоединиться к новому Десятому и продолжить свою «карьеру». И, дабы они могли все обдумать получше, им предлагалось пообщаться с самим новым наследником.
Хранители возмущались. Хранители наперебой заверяли, что они никогда её не оставят. Хранители высказывали Реборну все, что думают о таком крутом развитии событий.
Тсунаеши была им искренне благодарна. Но внутри что-то, подобно занозе, саднило и заставляло червоточить. И тихий голос, подозрительно похожий на тот, что иногда Тсуна слышала во сне, с грустью говорил, что не всё так просто.
На следующий день в Намимори заявился сам новый Вонгола Дэчимо, Альфонсо Даббио. Им оказался высокий молодой человек, старше Тсуны на несколько лет. Привлекательный голубоглазый блондин с вежливой улыбкой и внимательным взглядом.
Тсунаеши чуть было не передернула плечами, когда впервые его увидела. Отчего-то девушке показалось: Альфонсо гниет изнутри. Почему — она и сама не могла объяснить. Но, похоже, Хибари разделял её мнение, так как молча бросил Реборну свое кольцо, развернулся и эффектно покинул комнату через открытое окно. Ни разу не оглянувшись ни на других Хранителей, ни на Тсуну, ни на оторопевшего от такого Даббио.
Кандидатура Облака Десятого поколения освободилась первой.
Альфонсо хватило одного дня. Он провел его с Хранителями и Реборном так, как если бы те были его старыми, хорошо знакомыми друзьями. Правда, куда они ходили и что делали, Тсунаеши не знала: она предоставила «мальчиков» самим себе, хотя интуиция и была против. Ламбо не пошел со всеми, поскольку Даббио высказал сомнение, не устанет ли ребенок ходить по Намимори вместе с ними. В ответ на это Бовино обиделся и капризно заявил, что останется с Тсуной.
И по странной улыбке, скользнувшей по припухлым губам Даббио, Тсунаеши поняла, что и Гроза Десятого поколения будет искаться на стороне.
Он был странным, этот Альфонсо. Красивый, уверенный в себе, умный, наделенный мощным Пламенем. Сияющий, притягивающий к себе взгляды. Прямо-таки алмаз, если подумать. Но в его голосе, в его облике, в его взгляде... Тсуна чувствовала фальшь. Уже давно укоренившуюся, въевшуюся, подобно старому пятну.
Новый Дэчимо был пропитан фальшью и ложью.
И Тсуне оставалось только надеяться, что её друзья и учитель смогут без помощи со стороны это понять.
Вечером ребята пришли к ней домой на удивление тихие, серьезные. И кольца Вонголы по-прежнему сверкали на их пальцах. А Реборн молча протягивал руку, ожидая, когда она отдаст ему кольцо Неба.
Савада-младшая, несмотря на уже давно создавшееся у окружающих мнение об её скромной персоне, дурой вовсе не была. Она прекрасно осознавала, что Вонгола в первую очередь заботится лишь о своих интересах. И в какой-то степени их можно было понять. Что могла дать семье такая, как она? Но Вонгола — это Вонгола. А друзья...
Было ли это предательством с их стороны?
Наверное. Может быть. Скорее своего. Тсуна не знала. Не хотела знать.
Девушка только понимала, что теперь все изменится.
Варианты ответов: