......

Прошло два месяца.
Но Тсунаеши еще с первого дня поняла, что больше не может этого выносить.
Никто не вскакивал с места, полыхая яростью, стоило кому-то из одноклассников бросить Тсуне обидное давнее прозвище. Никто уже не смеялся рядом, предлагая сходить на бейсбольную игру или в суши-бар. Никто не орал своё излюбленное «ЭКСТРИМ», периодически пытаясь соблазнить Клубом Бокса. Никто не ошивался рядом со школой в компании двух бандитского вида парней, издавая жутковатое кфуфуфуканье. И больше никто не будил её самыми изуверскими способами, не заставлял всем что-то доказывать, не стрелял своими пулями Предсмертной Воли, не взрывал что-то в квартире.
И дома... Больше никто не готовил ядовитых блюд, распространяющих по дому сладковатый аромат, — Бьянки покинула обитель семьи Савада вместе с братом, на прощание крепко обняв Тсуну и шепнув той на ушко, что все будет хорошо и они непременно увидятся. И без Бьянки было так же тоскливо и пусто, как и без ребят.
Тсунаеши и не подозревала, что она так сильно ко всем привязалась.
Оставались только дети. Только они — но Тсунаеши была им благодарна. Всей душой благодарна за те шум и гам, которые они создавали, за те неприятности, которые предоставляли... за ту незаметную чуждому глазу поддержку, которой одаривали оставленную всеми девушку.
Детское сопереживание — самое искреннее. Даже если они не понимают, почему вам плохо, они будут стараться помочь.
И И-Пин, Ламбо и Фута делали все, что было в их скромных силах.
Особенно старалась И-Пин. Малышка часто приходила к Тсунаеши по вечерам и сидела рядом с ней на кровати, гладя ладошкой по плечу или голове.
Но, несмотря на это, Тсуна медленно увядала.
Её оценки в школе, и раньше-то не особенно высокие, скатились почти до самых низких. Она перестала выходить из дома, общаться с Хару и Кеоко, отвечать на их телефонные звонки. Нана часто мялась перед закрытой дверью, пытаясь заставить себя толкнуть ту рукой, пройти внутрь и поговорить с дочерью. Но каждый раз женщина со вздохом уходила, так и не решившись, подавив грызущее беспокойство, потихоньку перерастающее в удушающий страх.
Савада Нана слишком хорошо знала, что могут сделать с собой заплутавшие на тропинках жизни подростки. Особенно такие одинокие, как Тсу-чан.
Но Нана так же знала, что её девочка сильнее, чем кажется на первый взгляд. И женщина продолжала надеяться.

Варианты ответов: