КИТАЙ. КИШУ. ПОМЕСТЬЕ КЛАНА ТАО. ТРЕТЬЕ АВГУСТА. 19:07.
– Ты хотел видеть меня, отец? – спросил вошедший в кабинет Рен, только что вернувшийся из очередной деловой поездки.
Обстановка тут была мрачная: стены огромного помещения были тёмно-синего цвета, потолок и огромный ковёр, покрывающий весь пол, – чёрные; входная дверь, многочисленные шкафы и массивный рабочий стол были из тёмно-коричневого дерева; кресло Ена и два больших дивана, стоявших неподалёку от его стола, были отделаны чёрной кожей; освещался кабинет огромной подвесной железной люстрой со свечами вместо лампочек; окон не было.
– Да, Рен, – слегка улыбнувшись, ответил Ен.
Поразительно, но с момента битвы Рена с Еном прошло уже больше двух лет, а он, кажется, вообще не изменился: те же чёрные, как воронье крыло, волосы, заделанные наверх, те же усы и борода, всё то же серьёзное, задумчивое лицо, тот же строгий взгляд тёмных глаз, даже одежда та же. Правда, сейчас он почти всегда был в своём истинном обличии, а не скрывался под «тоннами» фуриоку.
– И зачем же? – протянул удивлённый приподнятым настроением отца парень.
– Я знаю, как решить наши проблемы, – торжественно сказал глава семьи Тао.
– Да?! И как же?! – встрепенулся Рен.
После встречи с Йо Асакурой взгляды Рена на жизнь кардинально изменились. С тех пор он очень плохо ладил с отцом и старался общаться с ним как можно реже. Но, несмотря ни на что, было кое-что, что их объединяло: и Ен, и Рен очень любили свою семью и были готовы пойти ради неё на всё.
– Я встретился с одним своим старинным приятелем, и он согласился помочь нам, – не скрывая своей радости, сказал Ен.
– Это же просто великолепно! – так же радостно воскликнул Рен. – Неужели этот твой приятель действительно согласился помочь нам просто так?
– В том-то и дело, что не просто так, – вновь стал серьёзным глава семьи Тао. – Собственно, я почему тебя и позвал.
Рен напрягся, а Ен продолжил:
– Мы договорись с ним, что, когда положение нашего клана снова станет стабильным, мы объединим наши фирмы. И это не такая уж и проблема. Но, хотя мы с ним и в неплохих отношениях, в таких делах всегда есть риск подставы и обмана, и всем нужны гарантии, ты же понимаешь…
– И?! Что за гарантии?! Не тяни! – не выдержал парень.
– Женитьба, – просто сказал Ен.
– Что? – не понял сразу Рен.
– У Бокина, моего товарища, есть дочь, – терпеливо начал объяснять Ен, – она твоего возраста. Мы договорились, что, для подтверждения союза наших кланов, ты женишься на ней.
И тут повисло молчание. Глава семьи Тао внимательно смотрел на сына, а тот, не шевелясь и, кажется, даже не дыша, стоял и обдумывал то, что только что услышал.
– Вы договорились… – тихо начал Рен, опустив голову вниз, но через секунду продолжил, уже крича: – А МЕНЯ ТЫ СПРОСИТЬ НЕ ХОТЕЛ?!
– А смысл? – меланхолично спросил Ен.
Рен буквально задыхался от негодования.
– СМЫСЛ?! – проорал он. – ТЫ СПРАШИВАЕШЬ МЕНЯ, В ЧЁМ СМЫСЛ?! ДА ХОТЯ БЫ В ТОМ, ЧТО Я, МОЖЕТ, НЕ ХОЧУ ЖЕНИТЬСЯ НА НЕЗНАКОМОЙ МНЕ ДЕВУШКЕ!
Ен вздохнул.
– Успокойся, Рен, – спокойно сказал он. – От твоего желания ничего не зависит: сейчас решается судьба нашей семьи, и твоя женитьба, возможно, единственный наш шанс снова встать на ноги.
– Тут и моя судьба решается, знаешь ли, – уже спокойнее, но всё равно зло ответил Тао младший.
– Ты – наследник клана Тао, и твоя судьба – делать всё для своей семьи, пойми это, – холодно сказал Ен.
Парень до боли сжал кулаки и хотел высказать ещё что-то, но вдруг бессильно выдохнул и тихо произнёс:
– Я понимаю, отец.
– Ну и прекрасно, – кивнул Ен. – Кстати, и не незнакомая она тебе вовсе.
– А? – удивился Рен.
– Ты уже знаком с ней, – пояснил мужчина.
– Да? И кто же она? – заинтересовался наследник семьи Тао.
– Имя Кира Шэн тебе что-нибудь говорит? – спросил Ен.
– Кажется, оно мне знакомо, – неуверенно протянул Рен, – но я не могу вспомнить, где его уже слышал.
– Что ж, тогда я тебе напомню, – сказал глава семьи Тао. – Вы познакомились, когда тебе было года три. В то время то её семья, то мы частенько гостили друг у друга. Вы…
Ен не закончил, так как увидел перекошенное лицо сына, очевидно, вспомнившего всё.
– Шэн… – бормотал Рен. – Кира… Кира Шэн. Кира Шэн! Ты серьёзно?!
– Да, а что такого? – поинтересовался Ен.
– А ты помнишь, что мы с ней были, как бы это помягче сказать, не в самых лучших отношениях? – вопросом на вопрос ответил парень.
– Тоже мне, проблема! – усмехнулся Ен. – Это было много лет назад! Не делай из мухи слона, Рен.
– Почему? Почему из всех девушек мира именно она? – спросил Тао младший, обращаясь скорее к самому себе.
– Ну, если ты так не хочешь на ней жениться, – усмехнулся Ен, – у Бокина, как ты, наверное, помнишь, есть ещё сын, можешь жениться на нём. Но я бы тебе не советовал.
Рен ещё хотел что-то сказать, но отец прервал его:
– Довольно! Никаких больше возражений! И вообще: чем тратить время, лучше бы вещи собирал.
– А зачем мне это делать? – не понял наследник семьи Тао.
– Затем, что завтра мы едем в поместье клана Шэн, погостим там несколько дней, – раздражённо объяснил мужчина.
– О чём ещё меня не предупредили? – возмутился Рен.
– Обо всём тебя предупредили, – сказал утомлённый этим разговором Ен. – А теперь иди.
– Но…
– ИДИ!
***
«Он говорит со мной, как с каким-то ничтожеством! – мысленно возмущался Рен, идя по длинному серому коридору в свою комнату. – Как же это бесит! Да он…» – не успел Тао младший наградить своего отца парочкой эпитетов, как врезался во что-то. Рен отшатнулся в сторону и злобно зашипел, но, увидев, что этим чем-то оказалась его сестра, попытался взять себя в руки.
– Смотри, куда идёшь, Джун, – буркнул парень.
– Я тоже рада видеть тебя, братец, – усмехнулась девушка.
Джун за эти два года тоже мало изменилась и оставалась всё такой же цветущей и прекрасной: высокая, стройная, обладающая великолепными формами; длинные зелёные волосы аккуратно заделаны наверх; глубокие синие глаза; на девушке надето её неизменное чёрное-зелёное ципао.
В ответ на слова сестры Рен лишь недовольно пробубнил что-то невнятное.
– Ты уже говорил с отцом? – поинтересовалась Джун.
– Ага, – кивнул Рен.
Девушка сочувственно посмотрела на брата.
– Не переживай, Рен, – ободрительно сказала она, – всё будет хорошо. Возможно, отец…
Рен перебил сестру:
– А кто тут переживает? – с каким-то пафосом спросил он. – Это – мой долг перед семьёй, и я его выполню. К тому же… Не думаешь же ты, что такие глупости, как любовь или женитьба, меня вообще волнуют?
Джун недоверчиво взглянула на брата.
– С тобой точно всё в порядке? – спросила она.
– Разумеется, Джунни, – самодовольно усмехнулся Рен. – Я в абсолютном порядке. Ты лучше сама последуй своему совету и не переживай.
Сказав это, Рен, не дожидаясь ответа сестры, пошёл дольше по коридору.
Джун посмотрела на удаляющегося брата и грустно улыбнулась. Она знала точно: он врёт ей.
***
Да, Джун была уверена, что брат соврал ей о своих истинных чувствах. И она была абсолютно права: на самом деле Рен был, можно сказать, в панике. Семейные проблемы, вынужденная женитьба на девушке, которая его ненавидит, чувство уязвлённого самолюбия и неуважения к себе – слишком многое свалилось на парня. Рен – Тао, он – наследник великого клана, он должен быть сильным, обязан. Но ещё он простой человек, почти ребёнок. Вся эта куча далеко не самых приятных событий, внезапно свалившихся на Рена, невероятно давила на него, буквально разрывала изнутри.
Хлопнув дверью своей комнаты, Рен прошёл в ванную и, не включая света, открыл кран с холодной водой. Вода быстрым и сильным потоком хлынула и него. Тао наклонился, подставляя голову струя живительной ледяной жидкости.
В попытке привести мысли в порядок парень простоял так несколько минут. Потом он закрыл кран и взглянул в зеркало, висевшее над раковиной.
Рен, в отличие от своих отца и сестры, за эти последние два года успел достаточно измениться: он вырос, окреп, возмужал; волосы его стали длиннее. Тао внимательно посмотрел на своё отражение: по фиолетовым, длиной до лопаток волосам и с мужественными чертами лицу стекали маленькие струйки воды; в янтарного цвета кошачьих глазах сверкали недобрые огоньки; накаченное тело; одет парень был в чёрные брюки, чёрные ботинки и белую рубашку.
Закончив рассматривать себя, Рен промокнул волосы мягким белым полотенцем, прошёл обратно в комнату и, шумно выдохнув, повалился на кровать.
Комната Рена была не очень большой, в чёрно-серых тонах; деревянный пол полностью был покрыт ворсистым серым ковром; двери (одна входная, а другая – в ванную), шкафы (книжный и для вещей), рама и подоконник окна и большая двухместная кровать были из чёрно-коричневого дерева; постельное бельё на кровати тоже было чёрным, с белым бамбуковым узором; в ванная комната была выложена плиткой всё тех же чёрного и серого цветов, там были раковина, зеркало, унитаз, душевая кабина и корзина для грязного белья; к стенам комнаты были приделаны небольшие светильники (но сейчас они были выключены, поэтому в комнате царил полумрак); единственное окно комнаты было занавешено полупрозрачным белым тюлем и длинными плотными чёрными шторами.
– Господин Рен?.. – неуверенно начал появившийся в комнате дух китайского воина.
– Чего тебе, Басон? – лениво отозвался Рен.
– Вы вообще как? – обеспокоенно спросил тот.
– Я – прекрасно, – раздражённо ответил Тао. – Что за дурацкие вопросы? Что со мной должно быть не так?!
– Ничего, господин, – тихо ответил Басон. – Просто вы так нервничаете…
– Я НЕРВНИЧАЮ?! – вскипел Рен. – Я АБСОЛЮТНО СПОКОЕН! ЧТО ВЫ ВСЕ КО МНЕ ПРИСТАЛИ?!!
– Простите господин, – почти шёпотом ответил дух и исчез.
Тао раздражённо вздохнул, положил руки под голову и прикрыл глаза. Холодный «душ» не помог: мысли в его голове всё так же путались, разлетались, словно рой бешеных пчёл, сливались в какую-то однородную массу. Перед глазами парня стремительно проносились воспоминания из детства, связанные с семьёй Шэн.
Так, пребывая в состоянии какого-то коматоза, Рен пролежал около получаса и провалился в беспокойный сон.
***
Варианты ответов: