...

- Тебе не придется ничего говорить, они сами все увидят, - она коснулась своими холодными пальцами моей раскрасневшейся от пощечины щеки.
Я отстранился:
- Прекрати это. Я люблю отца и никуда не пойду. Все, точка. Закончили этот разговор.
Рози вкинула вверх руки словно побежденная:
- Сдаюсь, будь по-твоему, - затем она лукаво улыбнулась. – Белый флаг нести?
- Если это пирожные твоего отца, то я принимаю такую капитуляцию, - комната заполнилась нашим тихим смехом.
Через полчаса мы сидели с Роузи в своем мини-убежище от нежданных заходов родителей в ее комнату. Широкая спинка кресла надежно прятала нас от входной двери, и мы могли безбоязненно учить биологию, которую я не любил всеми фибрами души.
- Рози, может, закончим эту пытку? – с мольбой в голосе спросил я.
- Хочешь двойку? – она знала, чем можно заставить меня учить материал к уроку.
- Но я ведь уже достаточно выучил, - я сложил руки вместе, и часто-часто захлопал ресницами.
- Эм, тебе это не идет, - она рассмеялась. – Ладно, закончим на сегодня, а то я уже хочу спать.
Рози улеглась в свою кровать, а я уселся на широкий подоконник ее окна.
- Закрой створку, когда будешь уходить, иначе я простыну и умру, и тогда некому будет тебя кормить по ночам и учить уму-разуму.
Я ухмыльнулся и отдал честь:
- Будет сделано, мой генерал, - я улыбнулся.
Я смотрел на свой дом: в окнах до сих пор горел свет.
– Приятных снов, Рози, - почти шепотом добавил я.

Варианты ответов: