-Знаешь, Ванда, я не поверил вначале своим ушам, когда узнал, что ты теперь с Варией, - выговорил мой давний знакомый, который мог бы зайти и за друга.
-Что за глупость, ты говоришь, Дино, - проговорила я, глядя на этого светловолосого итальянца, с которым меня свела моя судьба, очень давно.
-Тогда, почему тебя видели с Занзасом и его приспешниками? – задал он вопрос, на который у меня был ответ, но не здесь и не сейчас он его получит.
-Если ты хочешь об этом поговорить, то давай в каком-нибудь другом месте, - предложила я, на что он, как всегда широко улыбнулся и выговорил:
-Конечно, где, во сколько и когда?
-Давай, ты заберешь меня через час вон оттуда, - выговорила я, указывая в сторону магазина с женской одеждой.
-Хорошо договорились, я буду около входа ровно через час, - согласился Кавалоне, и я, покинув машину, направилась туда, помахав ему напоследок рукой, как и он мне.
Странно, но почему, именно, перед тем, как мы встретились с Дино я вспомнила тот расплывчатый кусок своего прошлого, что и так из-за времени был слишком размыт и не давал никакой возможности, найти того человека, что привел меня тогда к Алессио.
-Ну, и долго ты будешь молчать? – обратился ко мне Алессио, через пару дней после того, как меня оставили, - или же мне надо называть тебя, химе?
-У меня есть имя, - проговорила я, глядя на этого слишком болтливого итальянца, который только и знал, что торчал целыми днями дома и порой чистил тот пистолет с которым встретил меня и того человека.
-Увы, но это имя, ты должна забыть, если хочешь жить, - с грусть в голосе выговорил он, и посмотрев на меня слишком пристально добавил, - я ему даже не друг, а он доверяет мне такое сокровище, как ты. Действительно, его капитально прижали.
-Но ты ж, сам сказал «по дружбе»! – возмутилась я тому, что он так быстро идет на попятную и уже отрекается от своих слов.
-Глупая, я не тот человек, что может зваться его другом. - Возразил он мне, и положив пистолет поднялся с того протертого кресла в котором сидел. А потом приблизился к дивану, на котором сидела я. – Знаешь химе, я решил, как тебя назвать. Думаю, это имя, как раз тебе подойдет и отобразит твою сущность. – Выговорил он и, коснувшись моей головы своей рукой с улыбкой на губах, договорил, - теперь, ты будешь Вандой, Вандой Амари.
-Какое глупое имя, - выговорила я и ударила его по руке, которой он касался моей головы.
-Ты должна хорошо знать итальянский, просто вспомни и все поймешь, ты же не глупая девчонка, - довольно добродушно сказал он и снова эта улыбка, которая практически не покидала его лица, что меня еще больше раздражало. – И теперь, с этого дня я не буду говорить с тобой на том языке, что ты привыкла слышать столько лет. Надеюсь, ты меня поняла Ванда.
Вот так и была начата та книга жизни, которую я теперь пишу. И все же, с того дня прошел только год, когда я смогла привыкнуть к тому, что теперь меня окружало. Мое прошлое переписано и теперь я дочь Алессио и китаянки, что работала в самом обыкновенном борделе. Даже, это было все из-за того, что моя внешность была слишком контрастной для этой местности и страны.
Я не просто не могла жаловаться на свою жизнь под одной крышей с Алессио. Он действительно как мог так обо мне и заботился, хотя порой у нас с ним доходило до полного недопонимания. Он очень ругался, когда я надевала те вещи, что были у меня с собой, ведь, в основном, они были на мальчишку. По его утверждениям, я, как девочка должна носить платья, но у меня их не было.
-Ванда, ты, что не можешь носить те вещи, что одевают обычные девочки твоего возраста?! – ругался Алессио, когда я стащила у него футболку и шорты, что были мне, как штаны.
-А, что я по твоему должна надевать те тупые платья, и сверкать своей задницей на каждом углу?! – выпалила я.
-Откуда ты набралась таких выражений! Что значит еще, тупые и задница?! – ругался Алессио, строя из себя хорошего воспитателя.
-С кем живу от того и набралась! – так же ответила я ему, за что тут же получила пощечину и очередную фразу:
-Если я услышу, что ты ругаешься, я отрежу тебе язык. Все те слова, что не адресованы тебе и нормальным людям, сейчас же выбрось из своей головы. Ты хотя бы понимаешь, как это противно звучит от тебя?! – мои слезы, нет, не от боли, а больше скорее от обиды, что он не понимает, как за эти три года, я желаю стать похожей на него, ведь мне больше не на кого ровняться.
Варианты ответов: