.

***
Бельфегор был на ее могиле лишь однажды – в тот день, когда состоялись похороны. Тогда он не принес ей даже цветка. Да к чему эти цветы, думал он, все равно Вайпер никогда не любила такое, не любила ничего такого, что обычно любили девушки, ей скорее было бы приятнее, положи он монеты на ее глаза во время похорон. Но он и этого не сделал, потому что даже не подошел тогда к открытому гробу. Зато видел, как его засыпают землей, и думал тогда, как реагировала бы Вайпер, если бы видела как ее тело жрут червяки и прочая муть, ведь такая была недотрога.
Вот и сейчас, шагая по кладбищу, Бел не мог выбросить из головы мысли об изуродованных телах многочисленных людей, изъеденных личинками и временем.
- Не люблю я такие места. – Сказал Фран, нарушив тишину. – Зачем мы вообще сюда…
На этих словах иллюзионист врезался в Бельфегора, вдруг резко остановившегося. Второй даже не покачнулся, а вот Фран упал, больно ударившись копчиком об ограждение вокруг какой-то могилы.
- Вот она. – Негромко оповестил Каваллини, уставившись на одну из серых плит, от других отличавшейся разве что фотографией и датой смерти. Даты рождения не было, видимо никто и не предполагал, когда могла родиться аркобалено.
Эпичность момента прервал болезненный стон, валявшегося на земле иллюзиониста. Бельфегор наступил ему на лицо подошвой пыльного ботинка, приказав заткнуться. Принц уже раз сто пожалел, что взял надоедливого мальчишку с собой.
Именно здесь, несколько метров под ними была похоронена одна из самых сильных иллюзионистов мира, одна из самых алчных и хладнокровных людей, та, которую Бел знал с самого детства. Принц не чувствовал ничего, кроме непонятного чувства обиды, почему-то ему тоже захотелось туда, на несколько метров под землю.
Фран, прекративший бороться с ногой напарника, что-то невнятно промычал.
- Что? – Бел милостиво предоставил Туману свободу.
Зеленоволосый откашлялся, а затем глянул на могилу иллюзионистки.
- Неужели вы собираетесь похоронить меня вместе с прошлым хранителем Тумана? Это у вас хобби такое?
Бельфегор отвернулся и промолчал. Фран толком ничего и не знал и своем предшественнике, да особо и не интересовался, ему вообще не было дела до какого-то там Мармона, которым почему-то так дорожил его напарник.

Варианты ответов: