Проснувшись на следующий день, Фред почувствовал адскую головную боль, как будто вчера перебрал огневиски. Он еле встал с кровати, отметив, что Гарри в спальне уже нет. Через минут двадцать, собравшись (как материально, так и духовно), Фред спустился вниз по лестнице. Медленными шагами он двинулся к кухне потому, что в других комнатах никого не было. Переступив порог сборища всех обитателей дома, Фред услышал звуки какого-то радио.
- С добрым утром, соня! - хихикнул Гарри. Теперь на кухне главным был он: все тарелки летели на стол и завтрак готовился по его прихоти.
- Я не Соня, я Фред, - пробормотал он, но до Гарри шутка дошла не сразу; чуть позже вся кухня разразилась звонким и душераздирающим смехом.
Фред доковылял до стола и сел, напротив Полумны. Они с отцом склонились над старым приемником, но кроме раздражающих звуков ничего из него не исходило.
- Гарри, ради всего святого... Никогда так больше не смейся.
Мистер Лавгуд поднес палец к губам, как бы говоря «дайте послушать», и на кухне сразу же воцарилась тишина. Минутой позже, из приемника начали доноситься весьма различимые голоса.
- А... Сейчас... - отрывисто произносил мужской голос, - Мы... Расскажем... - и остановился именно на этом слове.
- Хм-м... Видимо, не та звуковая волна, – сказал мистер Лавгуд и стукнул своей волшебной палочкой по приемнику. Теперь стало намного лучше слышно.
- Все готово! - объявил Гарри, но все, включая Фреда, вслушивались в приемник и никак не обращали на него внимания.
Почему-то на одной из радиопередач женский голос показался Фреду знакомым.
- Итак, а теперь об известных нам смертях... Трист, тебе слово, - мрачно произнесла девушка, чей голос Фред распознавал даже через искаженный звук волшебного радио. Его сердце забилось чаще, но он все же не был до конца уверен.
- Спасибо, Дон, - дрогнувшим голосом откликнулся парень, который продолжал новости.
На одно лишь мгновение повисла тишина. Фред отчетливо услышал каждый звук, что передавался по радио. Он знал этот голос. С самого рождения. Это его голос.
- Нет... Не может быть. Мой б-брат... - он говорил медленно, чтобы еще слышать радио и до конца убедиться, кому принадлежит этот голос, - ...близнец. Джордж. Это Джордж и Джинни!
Фред подскочил со стула и, не обратив внимания на резкую головную боль, начал мерить кухню шагами.
- ...Бриджит Чарлсон, Тим Макалистер, Мэттью Бакер, Клэр Уолтерс, Джейкоб Форман... – продолжал Джордж.
У Фреда тряслись руки. Он знал, что Джордж считает его мертвым, и не только Джордж...
«Но как дать им понять, что я жив? Если я всего лишь слышу его голос по радио», - лихорадочно думал он, но никак не мог собраться с мыслями: их было слишком много и все на совсем разные темы.
Полумна, мистер Лавгуд и Гарри, похоже, уже не раз подумали о том, чтобы сдать Фреда в психушку. А если Лавгуды подумали об этом, значит дело и правда труба... Но Фреду, по крайней мере, было плевать, как он выглядит со стороны. В его голове царил хаос вперемешку с почти невыносимой головной болью.
- Эмм... Фред, мальчик мой, ты в порядке? – осторожно спросил Ксенофилиус. Вот и он – вопрос, которого ожидал Фред. И что сказать? «Знаете, мистер Лавгуд, меня два раза приняли за мертвого, а мой брат-близнец до сих пор не знает, что я жив»?
Но Фред почему-то заметил, что Полумна не просто смотрит на него, как на безумца, а пытается что-то понять или вспомнить. Когда она решила вставить свою фразу, в кухне снова повисла тишина.
Варианты ответов: