Яркое солнце, согревало землю, но в тоже время неприятно светило в глаза, ослепляя человека. Приходилось жмуриться и закрывать их рукой. Но эти радостные глаза в этот день были широко открыты, и живый взгляд ловил мельчайшие подробности жизни вокруг. Правда глаза эти были слегка странные, красные, а может даже алые, как сама кровь. Хотя, возможно это для вас не странно, если вы видели ишварцев. Да, да, этот взгляд принадлежал ишварцу, а точнее ишварке. Совсем ещё маленькой ишварке. Её сероватые волосы, были слегка растрёпаны и беспорядочно лежали на плечах, одета она была в белое платьице, а на поясе и через плечо у неё было завязано что то на подобие полосатой ленты, оранжевый и чёрный цветов. И звали её Энли, но многие называли её просто Эн. И вот сейчас эта девочка сидела на скамейке, болтая ногами и поджидая кого то. В руках у неё был острый камень, которым она выцарапывала что то на скамейке. Это «что то» был круг, с разными узорами внутри. Если ты алхимик, то догадаешься что это. Но это интересное занятие прервал звук открывающейся двери, и поэтому Эн пришлось поскорей выбросить камень. На противоположной стороне улицы, из магазина вышла женщина и улыбнувшись девочке подозвала её к себе. Поспешно спрыгнув со скамейки, Энли подбежала к женщине.
-Ну что, пошли домой?
-Мам, ты обещала что мы к Лине зайдём!
-Я сейчас виделась с её отцом, он сказал что Лина сейчас не дома.
-Ну вот, обещала мне кое что дать, а сама куда то пошла.-надула губки Эн.
-Не беспокойся, не в последний раз же видитесь! Давай пошли домой, и я тебе вишнёвый пирог испеку.-женщина улыбнулась и погладила свою дочку по волосам.
-Ура! Вишнёвый пирог!
Радостно воскликнув это, Эн побежала вперёд, быстрей матери. Но на полпути она вдруг остановилась и посмотрела в сторону одного из домов. Возле него стоял мальчик, старше её на 3-4 года. Завидев её, он как то странно ухмыльнулся. В ответ Энли лишь высунула свой маленький язычок и побежала дальше. Но на этом её встречи не закончились, на площади, ещё издалека девочка заметила свою лучшую подругу-Лину. Она была на 2-3 года старше её самой. В руках у Лины был коричневый, плюшевый медвежонок, она с ним никогда не расставалась. Но тут в глаза бросился ещё один человек, мужчина в синей униформе, похоже солдат. В руке у него красовался пистолет. Он медленно направил его на маленькую ишварку. Не успела Энли подумать, что он делает, как раздался оглушительный выстрел, прорезая свистом обычную обстановку в городе. Понадобилось несколько секунд, что бы понять что произошло. Тело лучшей подруги с грохотом свалилось на землю, а алая кровь ручейком скатилась с нежной, ещё детской кожи Лины.
Шаг назад. Ещё один. И ещё. Сердце бешено колотилось, а мозг отказывался принять информацию, полученную глазами. Хотелось кричать, но голос как будто пропал, удалось лишь выдавить хриплое «Лина!» Солдат повернулся к Энли и ухмыльнулся. Эту ухмылку она запомнила навсегда, а ещё яркую, непривычную синюю форму и глаза. Пронзительно голубые глаза. Они как будто насмехались над девочкой.
С того дня прошло тринадцать лет, и только теперь Энли поняла кто был на самом деле этот солдат. И вот сейчас, она сидит обхватив голову, вспоминает тот день и ненавидит себя, за то что не может плакать. За то что её глаза сухи, а взгляд безразличный. А ещё за то, что эта ненависть поддельна.
В тот момент, Брекхем твёрдо решила, что бы ни случилось, она должна добиться своей цели, ну или в крайнем случаи, умереть.
И всё же завидно смотреть на Эмили. Она плачет, а Эн не может. Можете считать её психом, но сейчас она больше всего хочет ощутить солёную струйку на щеке и жгучую боль, от своих же ногтей, которые впились в кожу, от того, что когда то она сама называла «простым человеческим отчаянием.»
Варианты ответов: