Книги стоят на полках в три ряда. Книги лежат стопками на полу. Письменный стол тоже завален целой грудой книг. Это всё книги о вампирах - моё единственное хобби на протяжении долгих лет. Некоторые из них появились незадолго до моего рождения, другие - очень давно. Очень давно для меня самого. Для всех же прочих точнее будет сказать очень и очень давно. Есть много свежих - порождённых последним тридцатилетием, возродившим этот жанр к жизни. Меня они всегда захватывали. Даже самые нелепые из них. Почему? Наверное, я хотел найти ответы на свои вопросы у тех, кто даже не догадывается о существовании этих вопросов. Они способны только предполагать. Значит, я буду прав, если скажу, что пытался позаимствовать у них хотя бы иллюзии наличия этих ответов. Как бы то ни было - эти книги - единственная моя связь с миром, от которого я удалился, как мне казалось, навсегда.
Тогда я поселился в глухом лесу. Рядом - только маленький городок, в котором, конечно же, есть книжные магазины. Ночные книжные магазины. Я исчез и совершенно не собирался возвращаться. У меня были причины. Причины, которые, однако, не помешали мне затем нарушить своё уединение во имя безрассудного порыва. Но об этом позже.
Сколько себя помню, я всегда был совершенно один. Таким, как я, не пристало иметь семью, я полагаю. Точнее полагаюсь - на всё те же книги. Это всегда кончалось трагедией. А я никогда не был склонен к драматичным сценам. До некоторых пор. Вечное одиночество. Высокопарно? Думаю, нет. Звучит совершенно не театрально, если это проза жизни. Да и есть ли кто-нибудь ещё? Я перелистывал книги и надеялся на это. Потому что совершенно невозможно представить, что я совсем один. Хотя, мне начинало всё больше казаться, что это так.
Я жил в мире своих иллюзий. Иногда я надевал чёрный плащ с алой подкладкой и высоким воротником и подолгу смотрелся в зеркало. В зеркало, где я видел своё отражение. Если бы у меня не было души, не думаю, что я мог бы думать, говорить и мечтать. В конце-концов многие книги убедили меня в том, что завеса средневековых заблуждений может быть отодвинута. Я видел себя в зеркале в роскошном плаще, как у киношного графа Дракулы. На стене в спальне от старых хозяев осталось висеть распятие, мимо которого я мог проходить и испытывать раздражение только от того, что грубый кусок гипса нарушает эстетику комнаты. Я мог слушать проповеди и молитвы, которые иногда транслировались по некоторым радио-каналам. Я ставил эксперименты над своим естеством до того безумные, что наконец смог понять, что осиновый кол, серебро, святая вода - это нелепые детские сказки, как и связки чеснока над дверью. И я был совершенно уверен, что приглашу сам себя переступить порог любого дома раньше, чем это сделает остолбеневший от ужаса хозяин. Единственное, во что я верил - это в то, что солнце - мой единственный враг. Не думаю, что умер бы, решив однажды совершить пробежку в полдень, но потом мне не пришлось бы бегать ещё пару лет - это точно. Впрочем, если на моём месте был бы кто-то моложе, если хоть кто-то вообще существует, то с ним можно было бы попрощаться навсегда.
Нужна ли мне была кровь? Я никогда не обнаружил бы себя из-за такой нелепицы. В городе поднялась бы шумиха. Тем более там стало бы шумно, ели бы охотники однажды пронаблюдали безумца, несущегося в плаще на красной подкладке за ошалевшим от такого казуса оленем. В подвалах старых домов всегда достаточно крыс. А я жил в достаточно старом доме, чтобы иметь постоянный источник питания.
Моё существование было совершенно непримечательным - ни для жителей городка. ни для животных в лесу, ни для меня самого, как не при скорбно. И, видимо, ни для кого из тех, кто мог бы сказать мне, что я не единственный. Так было до тех пор, пока я не купил во время своей очередной вылазки в город новую книгу. Роковая книга, на страницах которой было моё имя. Моё имя! Я мог бы поклясться, что иногда сам забываю его в своём уединении. Но один из главных героев носил его - моё имя. А ещё у него была семья. И он был совсем не один. Он жил среди этих рождающихся и увядающих созданий, от которых я отрёкся. Я и раньше встречал такое в книгах, если бы... если бы он не ходил по улицам, залитым солнечным светом. Вот он, возможно, последний мой эксперимент! Но я должен был его провести. И я выбежал под первые лучи восходящего солнца. Это было больно. Действительно больно. И я поверил тем книгам, которые читал раньше.
Целую неделю я зализывал раны и тихо ненавидел книгу, в которой Тот Что С Миом Именем разгуливал по солнцепёку, наслаждался неувядающей молодостью в свои неизменные семнадцать лет, не считая ещё двухсот, влюблялся, жил с любимой семьёй и терзался какими-то нелепыми переживаниями. Ещё бы они были нелепыми! Что уж сказать. Мне двадцать лет, не считая четырёхсот, я похоронил себя за живо в глуши, я отравил себя своими чаяниями и теперь... Моё имя! Кому-то известно моё имя! Я не единственный. И у меня появилась цель. Неудержимая страстная мечта. Жить среди смертных?! Влюбляться?! Завести семью?! Друзей?! Терзаться мирскими бедами?! Ха! Нет, я - Тот Кто Носит Это Имя - должен стать ночным кошмаром в чёрном плаще на алой подкладке. Тем, кто не выходит на солнце. Тем, кто не любит людей. Тем, кто всегда одинок. Тем, в котором нет ничего человеческого. Я должен отомстить этому ужасному раздирающему сердце образу - Тому Кто Носит Моё Имя, удостоившемуся любви всех рождающихся и увядающих, потому что он разбил то, что воспевалось в древние времена. Он разбил правду. Я должен найти Тех Кто Знает Моё Имя. Тех Кто Знает Меня. И я должен понять, почему.
Для того, чтобы оказаться в самой круговерти реальности и показать им всем реальность, я должен был отправиться в какой-нибудь крупный город. И я выбрал Сан-Франциско. На следующую ночь все вещи были уложены. Все мои старомодные камзолы и плащ на алой подкладке. Всё то, чего никогда не было у Того Кто Носит Моё Имя. Всё то, что делает меня призраком прошлого. От нетерпения душа горела огнём. Настоящего азарта. Я не один. И я стану тем, о чём так часто читал в своих книгах, забившись в глухую берлогу. Я выхожу в мир. Я восстаю к смерти.
Меня зовут Эдвард Каллен. Я бессмертен. И я вампир, который выходит на охоту.
Варианты ответов: