Я слишком ушёл в себя, задумавшись над ситуацией и даже не заметил, что иду уже в одиночестве – Наруто тоже отстал и с интересом включился в разговор, который уже вышел за пределы нашего задания. Они разговаривали о том, о чём я никогда не заговаривал с Евой – об интересах, учёбе, друзьях и знакомых, кинотеатрах, клубах, дискотеках, ресторанах. Обо всем том, о чем никогда не спрашивал у неё я.
И она отвечала. Да, пусть односложно, да, пусть немногословно и прохладно, но… отвечала. Не молчала и не уходила от вопросов.
Я вырвался вперёд, ещё дальше от них, с какой-то неконтролируемой, дикой яростью, злостью и даже обидой, только бы не слышать звучащие за спиной веселые и непринуждённые голоса.
Но ещё больше злился от понимания того, что никто, кроме меня, не виноват в презрении Евы по отношению ко мне.
И от этого становилось ещё хуже, ещё холоднее, ещё неприятнее.
Все время, пока мы занимались, я не мог отвести взгляд от совершенно другой, чужой и незнакомой Евы. Мало того, даже Наруто показал себя совершенно другим, он был спокоен, собран и весел. Возможно, я слишком мало времени проводил с ним, уже повзрослевшим, потому что большую часть моей памяти занимали шутки и казусы неуклюжего идиота, нежели серьезного и вполне самостоятельного парня, каким он стал сейчас.
Он протаскал Еву по всем тренажерам, просил объяснить, что и как, где садиться, что нажимать, для чего нужен тот или иной предмет, рычаг, пусковое устройство.
И она ни слова не сказала ему поперек. Терпеливо объясняла, вежливо улыбалась уголками губ.
Касалась его. Как и он её. Осторожные и незначительные казалось бы движения рук, корпуса, повороты головы и лёгкие улыбки, предназначавшиеся только друг другу.
Низ моего живота сводило судорогой всякий раз, как его пальцы рук касались её талии, бедра, запястья, локтя. Мне казалось, что я начинаю потихоньку сходить с ума.
- Саске, успокойся, - в который раз тихо шептал мне Итачи и сжатые в кулаки кисти рук сразу расслаблялись.
- Руки вытяни вверх, а ноги поставь на эту подставку, теперь тяни на себя, - проводила инструктаж Ева, нажимая на обнажённую грудь Узумаки и вынуждая его облокотиться на снаряд, - это для пресса.
- И сколько раз нужно сделать? – необычайно вкрадчиво, улыбаясь, спросил он.
- Для начала хотя бы пятьдесят.
- Саске…
Мне кажется или брат сейчас действительно рассмеётся? Даже представлять себе не хочу, как я сейчас выгляжу…
- Ты должен понимать, что долго это не протянет, - тихо добавил Итачи, с интересом рассматривая тренажёр для мышц рук и занимая нужную позицию.
- Ты о чём? – я отвел хмурый взгляд от друзей и с энтузиазмом врезал по боксерской груше, представляя себе рожу «лучшего друга».
- Еваника – Исток. Мы скоро вернёмся домой, и она уйдёт, ты понимаешь это?
Да, чёрт возьми, понимаю.
- Не темни, - сквозь зубы выдавил я, начиная наносить удары как можно жестче и интенсивнее.
Мне нужно было куда-то деть эту злость, раздражение, агрессию.
- Пойдем,- резко и неожиданно бросив упражнения, позвал брат, кивая на уже знакомый мне ринг, - разомнемся.
Я ни секунды не медлил и мы тут же сошлись в поединке – благо, уже довольно поздно, поэтому кроме нас в спортзале не было никого постороннего. Но через полчаса мы все должны будем уйти – скоро пробьёт десять часов вечера.
Я уворачивался и атаковал, атаковал и уворачивался. Получал не слабые удары под дых и по лицу.
И чувствовал, что успокаиваюсь.
Ева…чёрт возьми, Ева!
- Забудь. Вы слишком одинаковые, чтобы думать о будущем и живёте в разных мирах, - шепнул мне брат, стискивая мою шею в мощном захвате так, что я едва мог дышать.
- Не могу…
Я перекинул его через плечо и, что было сил, ударил наотмашь по рёбрам, сразу кидаясь сверху, чтобы прижать брата к мату.
- Не хочу.
- Должен, - хрипло отозвался он, хлопая меня по плечу, давая понять, что поединок окончен, - ты ведь сам всё прекрасно понимаешь.
Да, я всё понимаю.
- Ева, разомнемся?
Брат укоризненно и настороженно покосился на меня, но я продолжал сверлить девчонку пронзительным взглядом.
Дожил, вызываю на тренировочный поединок девушку, которая даже элементарными навыками шиноби не обладает.
- Разомнемся, - чуть прищурившись, кивнула она и прошла вперёд, глядя на меня арктическим взглядом.
Я был прав – ей нужно выместить на мне обиду и злость. И, кажется, я всё-таки это заслужил.
Варианты ответов: