Глава 21.
Снова в бегах
1899 год.
Златовласый мужчина, приоткрыв дверь, вошел в просторную залу, остановившись. Ему не пришлось продвигаться далее, хозяйка дома ждала, стоя в паре метров впереди. Она обернулась, и кончики губ ее изогнулись в змеиной улыбке.
- О, Хоэнхайм, ты все таки пришел! – поприветствовал вошедшего приторно сладкий голос, - У тебя хорошее чутье – всегда являешься вовремя.
- Здравствуй, Данте.
Та лишь игриво сощурила глазки на его невозмутимый тон.
- Ты ведь, конечно, желал бы поскорее приступить к делу, не правда ли? Что ж, оно и впрямь стоит этой поспешности… - она подошла ближе, ладонью коснувшись его лица, - И все же, мог бы уделить и мне пару минут.
Мужчина убрал ее руку и девушка в миг поймала направленный на нее холодный взгляд.
- Извини, но у меня есть жена.
- Ах да, - в глазах девушки засиял огонек усмешки, - У меня тоже было много, много мужей…
- Триша была первой женщиной, которую я полюбил. И последней.
- Вот . {censored} когда мы в первый раз встретились, разве не ты шептал о любви мне, а Хоэнхайм?
Она развернулась, легким шагом направившись вдоль залы.
- Так или иначе, у тебя не получиться остаться с ней и ты это прекрасно знаешь. Твое тело, как и мое продолжит разлагаться… - Данте приостановилась, и ее змеиная улыбка вынырнула из – за плеча, - Так что, у тебя все равно не останется выбора: или ты создашь философский камень, или умрешь.
- Так зачем ты звала меня? – тон голоса его ужесточился, - Напомнить то, что я и без тебя прекрасно знаю?
- О нет, что ты. Я хочу лишь напомнить о нашем давнем эксперименте. Помнишь? Ты начал его еще в те годы, когда любил меня, когда желал никогда не расставаться…
Лицо Хоэнхайма потеряло прежнее спокойствие, в ответ на что лукавая улыбка заиграла на губах собеседницы.
- Да, я довела его до конца. Конечно, без твоих основ ничего бы не получилось… Но если мы снова объединимся, то сможем продолжить и повторять исследования.
Девушка, сделав изящный круговорот, вновь приблизилась к нему.
- Подумай сам. Мы снова будем вместе, и уже ничто не сможет помешать нам жить нормально! Ты и я… нам будет гарантирована вечная жизнь.
Изумление его стало постепенно сменяться растерянностью, и он вымолвил, - И сколько их погибло?..
- Ах, - она театрально закатила глаза, - Раньше тебя никогда не смущало подобное. Ты ведь сам убил больше сотни. Так что мои сорок семь все равно не сравняться с этим.
- Можешь показать?
Данте обвела его сосредоточенным взглядом, будто предугадывая дальнейшие действия и реакцию. Но не найдя ничего кроме заинтересованности в его глазах, кивнула, скрывшись в ближайшей комнате.
Когда она показалась вновь, нечто небольшое, почти полностью укутанное в белое одеяльце, появилось у нее на руках. Несмотря на непроницаемое спокойствие в глазах, мужчина мысленно не сводил пристального взора с подходящей, - Откуда мне знать, что эксперимент завершен?
- Ты же понимаешь, что я вряд ли бы стала приглашать тебя сюда, не желая показать истинного эффекта. Поэтому, смотри сам…
Девушка вытащила из кармашка платья красный камень - маленький объект алого цвета и передала его Хоэнхайму. Вслед за ним в руке ее появился перочинный ножик. Она улыбнулась стоящему и чуть развернула белоснежный сверток. Взору обоих открылось спящее личико ребенка, которому на вид было от силу несколько месяцев. От яркого света, резко сменившегося после тьмы одеяла, он проснулся и громкий крик окутал залу. Данте, не обращая внимания на столь резкие и недовольные нотки, поднесла ножик к одной из вытянутых ладоней младенца, и всего через секунду ор разразился с новой силой. Девушка же, продолжая игнорировать все окружающее, поднесла лезвие к камню, и пара кровавых капель скатилась с него вниз. Лица обоих осветила резкая вспышка и тут же утихла.
Мужчина изумленно глядел на камушек в его руке.
- Ну, как тебе результат? – продержав короткую паузу, произнесла она, не сводя триумфального взгляда с лица собеседника.
Вдруг он резко приподнял голову, и холодность его лица заставила ее отпрянуть назад. В одну секунду, кричащий вес был снят с ее руки. И не успела она очнуться от оцепенения, как послышался хлопок. За долю секунды стена из камней - валунов от рушащегося потолка отгородила ее от мужчины и младенца, лишь на последок позволив услышать «Вечной жизни не бывает».
* * *
- И… и что нам теперь делать? – Альфонс нерешительно переводил взгляда с брата на подругу.
Рэнн сидела, устало опустив голову, а Эдвард уже около минуты ходил то взад, то вперед не сводя сосредоточенного взгляда с бледно желтого настила.
- Не знаю я! - наконец отчаянно воскликнул он, запустив обе руки в волосы, - Но оставаться здесь мы все равно не можем, - его тон вновь переменился, став более серьезным, - Если военные прознают о философском камне, то… то лучше и не думать, что может случиться.
- Тогда мы должны поскорей уходить.
Доспех в секунду с легкостью вскочил на ноги; взор его упал на девушку, - Ты как, Рэнн?
Из – за пшеничных локонов показалось ее бледное личико и двое измученных стекляшек - глаз.
- Нормально… - слабо вымолвила она, подымаясь на ноги, - И впрямь, нам лучше поторопиться.
- Идти то ты сможешь? – Эд подал ей руку, беспокойно оглядев девушку, - Может тебе бы лучше вернуться к полковнику?
Она лишь отрицательно качнула головой, выдавив слабую улыбку. Но «улыбка» эта не убедила паренька, и продолжить беседу им не позволили лишь приближающиеся голоса. Несколько силуэтов военных, прочесывающих местность в поисках живых, показалось вдалеке.
- Черт, - пробурчал под нос старший из братьев и, окинув взглядом доспех и подругу, покорно кивнул, - Тогда побежали.
Варианты ответов: