Цунаде, стоя у окна в своем кабинете, насмешливо смотрела на то, как в общежитие джонинов стремительно внесся какой-то шиноби, впоследствии оказавшийся Изумой, а через несколько минут вылетел с серьезной, но явно только что поднятой с кровати Шизуне. На бегу, девушка что-то быстро говорила, то и дело бросая взгляд на окно кабинета, отчего привыкшей к постоянному надзору Цунаде казалось, что помощница видит ее, и этот обеспокоенно-укоризненный взор вполне целенаправленный, хотя свет в кабинете был потушен, отчего с противоположной стороны не было возможности видеть что-либо, кроме зеркальной поверхности стекла. Паранойя, выработанная с годами, ничего не поделаешь. Знала бы женщина, что работа Хокаге заключается не только в постоянном надзоре за деревней, но и в постоянном контроле над собой, то прежде чем согласиться на эту должность, она бы еще хорошо подумала, а не давала Узумаки столь опрометчивых обещаний. Впрочем, если бы не она, то кто?..
Устало вздохнув, женщина устало опустилась за свой стол, тщательно пытаясь сосредоточиться на накопившейся работе. Свет, впрочем, она так и не включила – за последнее время глаза сильно устали от искусственного освещения. Еще немного работы в таком ритме – и на шестом десятке жизни придется обзаводиться очками. Однако работу отменять было нельзя – бумажная волокита не терпела ни малейших отклонений. Эх, ну и где ее двадцать лет, где былой азарт боя, ни к чему не обязывающие знакомства, саке, жизнь?.. Куда подевалась эта молодость, когда любые невзгоды были по плечу?..
Но воспоминания о молодости тут же омрачались, стоило вспомнить о событиях, происходящих в те времена. Войны, смерти, моря крови… Жизни тысяч людей были утеряны, а еще миллионов – сломаны. Осадок остался даже спустя года, когда, боясь повтора подобного сценария, жестокие люди делали еще более крупные ошибки, чем свои предшественники, называя это «незначительной жертвой»… И вот теперь от подобных «мелочей» могла разыграться самая настоящая катастрофа, грозившая деревне, возможно, даже большей опасностью, нежели то, что кто-то когда-то пытался предотвратить.
Цунаде обреченно посмотрела на стол, где в творческом развале валялись различные бумаги, являющиеся для деревни сверхважными. Неожиданно взгляд ее наткнулся на два скрепленных друг с другом листа бумаги, представляющих собой два досье на наиболее значимых лиц в Конохе. О том, что эти досье находятся у Цунаде, не знала даже верная Шизуне, искренне пугавшаяся развала на столе начальницы и нежелающая даже приближаться к нему.
Митокадо Хомура и Утатанэ Кохару. Старейшины деревни, ученики Сенджу Тобирамы, Второго Хокаге. Бывшие советники Третьего, все время опровергающие решения главы деревни. Старые маразматики, люто ненавидящие Цунаде и всегда выдвигающие вперед своего извечного протеже.
Кулаки женщины гневно сжались. Следующее досье, надежно запрятанное от посторонних глаз под тяжелеными папками, вызубренное наизусть от корки до корки.
Симура Дандзо. Основатель и ныне действующий глава Корня АНБУ, извечный соперник Третьего и главная заноза в… Конохе.
И теперь, после прочтения дневника Третьего, недавно попавшегося на глаза Цунаде во время посещения дома недавно погибшего Асумы, звание этой самой заносы еще более укрепилось за Симурой. Главное найти доказательства, а там уж жить станет гораздо проще…
По коридору пронесся отряд АНБУ, отчаянно рыскающий в поисках нарушителя порядка в деревне. Дураки… Опасности исходит не только снаружи, гадюка пригрелась в самом сердце деревни, взращенная искаженным пониманием благих намерений предков. И стоит только тронуть, как ядовитые зубы вопьются прямиком в аорту деревни, истребив жизнь за считанные секунды. От Конохи останется лишь оболочка, отравленная, прогнившая прямиком изнутри… И остановить это практически нереально, змея не дремлет, все время сохраняя бдительность. И в одиночку отправлять Джирайю в логово к змею равносильно приговору, но выхода нет.
Пан или пропал, господа!
Неожиданно, издав вялый скрип, дверь медленно отворилась, и в кабинет вошла девушка в форме АНБУ. В полумраке женщине было плохо видно облик этой девушки, но было в нем что-то настолько родное и знакомое, что Цунаде даже позволила себе облегченно улыбнуться. Сильное, храброе, уверенное в себе подрастающее поколение – вот самое лучшее противоядие от любых зараз, вот выход из любого безвыходного положения! И сейчас лучшие из лучших юных шиноби деревни где-то далеко пытаются остановить одну единственную смерть, которая может с легкостью понести за собой новую Мировую войну. Главное верить в них, надеяться – и рано или поздно все образуется. Она уже старая бабка, задача которой – править и предостерегать ошибки юнцов. Все остальное лежит на самих юнцах.
Это не ее война, как бы она себе не пыталась ее присвоить. От нее требуется лишь минимум вклада, что, впрочем, для нее будет смертельным максимумом. Она – сердце деревни, но в организме, напоминавшем организм небезызвестного Акацука Какудзу. Если отравить одно сердце, его лидирующее место тут же займет другое. Уничтожить все нельзя. За спиной у нее десяток достойных стать следующим сердцем. Это неизменно.
И странно, что поняла она это лишь сейчас…
- Хокаге-сама, - проговорила девушка тихим, напряженным голосом, еще более заглушающимся маской, - мне приказано вас эвакуировать. В здание кто-то проник.
- И вы так своевольно решили, что я не смогу постоять за себя? – напустив на себя побольше строгости, холодно отчеканила Цунаде, улыбаясь в душе. Вот они, ее малыши!
- Приказ свыше, уэ-сама! – немедля отрапортовала девушка, открывая дверь перед Хокаге. Та, хмыкнув, все же последовала за своей провожатой.
Варианты ответов: