Клуб, небольшой, одноэтажный, сделанный из белого кирпича, что придавало зданию немного аристократический вид что ли. Внутри было все вполне вменяемо. Столики из дерева, по бокам диванчики из искусственной серой и уже потрепанной кожи, цветомузыка, она же и заменяла обычный свет от ламп, музыка разных жанров, причем можно заказать песню, какую хочешь, и небольшая стойка бармена , с высокими пластиковыми табуретами. В этом клубе не было ничего пошлого и неприличного. В этот клуб стекалась вся молодежь, хотя бывая здесь каждую субботу, я не видела никого из своих знакомых. Алкоголь тут продавался, но в умеренных количествах, и за всю историю клуба здесь еще, ни разу не было драк, конфузов, и грязной пьянки. Не клуб, а божий одуванчик. Родители детей уважают это заведение, но никогда туда не ходят. Это клуб для молодежи, но это еще не значит, что вход всякому закрыт. Проходя ближе к стойке, я увидела черное лохматое чудо по имени Сатоши. С улыбкой на устах я подошла к стойке, а Сатоши увидев меня, обрел счастливое и чудесное настроение.
- Анзу! Неужели это ты! Как я рад тебя видеть!
- Взаимно Сатоши – теперь мою усталость как рукой сняло, и я даже забыла о повседневных проблемах.
Сатоши выбежал из-за стойки и крепко меня обнял. Я кстати не говорила, как мы вообще познакомились? Прошу простить меня, что я опять ухожу от главной темы, но все эти детали не менее важны для продолжения истории моей.
Постараюсь рассказать более кратко.
Когда случился тот роковый день, а именно гибель моих родителей, я в ужасных чувствах пришла в этот самый клуб. Сатоши было в то время 16 и он только начал работать в этом клубе.
** (рассказ от лица автора)
Девочка лет 14 была потрясена трагедией. Ей было все равно, куда она идет, зачем идет, и вообще для чего живет? Мысли просвечивались сквозь затуманенный рассудок, едва уловимо. А дорога разбиралась еле как, сквозь заплаканные глаза. В области горла стоял ком. Девочка всего лишь тихо плакала, иногда всхлипывая. Но ком в горле рос, и еще чуть-чуть и он вырвется на свободу протяжным воем. Ей хотелось всего лишь одно. Завыть грязной псиной под мостом, освещаемым лишь луной. Но она держалась, и старалась не подпускать всю полноту депрессии в свою душу. Без разбора, куда она идет, Анзу зашла в клуб, медленно, будто волоча омертвевшие куски тела, прошла до стойки. Музыка, гремевшая вовсю, немного отрезвила ее ум. Поняв, где она находится, и, увидев, что она уже сидит на табурете, а молодой и симпатичный бармен встревоженным взглядом смотрит на нее, решила заказать что-нибудь. Но так как музыка еще не выветрила хмель депрессии, она ляпнула первое, что ударило в мозг.
- Саке, – бесчувственным голосом, скорее даже голосом как у заядлого алкоголика, который брел по пустыне неделю и не имел каплю спирта в глотке.
Молодой бармен-подросток еще раз внимательно посмотрел на девочку, и робко спросил.
- Извините, а вам сколько лет?
Ну вот! Вроде как у человека горе, и ему можно хлебнуть чего-нибудь хмельного, а тут бармены со своими тупыми и банальными вопросами о дате рождения в паспорте, ну не жестоко ли? Разве не видит что человеку плохо. А издревле бармен очень благородная профессия. Они как врачи, как психологи. А этот видать новичок. Еще не знает, что душевно-травмированных клиентов надо выслушать, посочувствовать, налить да побольше, а еще лучше после окончания сеанса уже стать друзьями и донести готового в зюзю клиента домой.
Анзу прекрасно знала все тонкости работы бармена, хоть сама ни разу и не была в такой вакансии, да и рано еще, только паспорт получила.
Девочка посмотрела на подростка с таким взглядом, который говорил : « Парень, ты че совсем не втыкаешь?».
И вопреки своим желаниям Анзу рассказала новичку кто такой бармен, и какова велика роль его в жизни несчастного человека…
- Понял кто такой бармен? – Юнец кивнул, - а теперь наливай, и не задавай глупых вопросов.
Анзу никогда не пила, ну было конечно пару раз, но это было с разрешения родителей, и то совсем чуть-чуть. А вообще вредных привычек она не имела, так как считала что все это глупость и пустая трата денег на травлю организма. Но сейчас ей было совсем не до размышлений о пользе и вреде здоровью. Ей было важно пропустить один стаканчик и успокоить шаткие нервишки.
Но наш бармен решил пойти другим способом. Он стал аккуратно расспрашивать, что случилось у девочки. Сначала Анзу держалась вполне неплохо, но под конец разрыдалась. В итоге они узнали друг о друге , стали хорошо общаться, а также Сатоши рассказал что случилось с его матерью, и Окава вроде успокоилась. Все идет, прям как по сценарию. Сатоши все-таки налил ей стаканчик мартини, смешанного со швепсом пока никто не видит. И вот идет кульминация психотерапии как вдруг…
- О боже…о…боже!!! Как я могла забыть? – На глаза вновь накатили слезы, - какая я дура! Мой брат…он же…совсем один…как я могла оставить его в такую секунду?!
Окава не на шутку начала истерить, нервничать. В итоге Сатоши вместе с Анзу побежали домой к девочке, чтобы найти и успокоить младшего брата Анзу – Шики. За весь путь Сатоши вел себя мужественно и сдержанно, пытаясь помочь подруге по горю. И собутыльнику.
До этого момента Сатоши не знал, что у его нового друга есть брат, ведь она даже не упоминала о нем за все время разговора. Наверное, забыла, а вспомнила только сейчас.
Вбежав в дом, двое подростков услышали тихие детские всхлипы. Анзу сбив всю мебель, которая попадалась у нее на пути, и, наделав себе при этом кучу ушибов и синяков, отыскала Шики и кинулась его обнимать и успокаивать. Сама же она разревелась как малое дитя, но уже не от горя, а от того что она оставила одного своего брата, свою родную кровь. Сатоши же наблюдал за этим сентиментальным моментом, и у него у самого из глаз хлынули слезы. У него после смерти матери никого не было, он был один…
** (с лица Анзу)
С тех пор мы стали друзьями. Но с Шики Сатоши больше не виделся. Времени как то не находилось.
**
- Ты бледна, и синяки у тебя под глазами. Еще бы тебе длинные черные волосы и ты можешь играть каскадера в фильме «Звонок» в роли той девочки. – С наигранным упреком заметил Сатоши.
- Ой, да ладно тебе! Это просто недосыпание и усталость. А так я в полном порядке. – Голос так и веял усталостью. – Может, дашь выпить кофейку, взбодриться? – усталой улыбкой задала вопрос.
- Э, нет. Ты и так не спишь, а еще кофе просишь. Пошла, что ли отдохнула. А то без слез страшно взглянуть – продолжая улыбаться, говорил он.
- Ну, все. Я обиделась. – И опять эти наигранные обиды. – Я и так пришла отдыхать душой и мозгом, так что за работу бармен!
В итоге весь вечер Анзу спокойно просидела в клубе, попивая кофе из белой фарфоровой чашки, разговаривая с другом.
И так продолжалось до полтретьего ночи. Смена Сатоши закончилась, и он как истинный джентльмен, и просто как настоящий друг пошел провожать Анзу.
Отличительной особенностью этого селения было то, что не было ни воровства, ни убийств, хотя, кто знает, какие черти водятся в омуте. Но можно спокойно идти и не бояться даже одному в ночную глушь.
Раздался шелест гравия исходящего из под ног двух сирот.
- Ну, вот. Уже пора спать. Не хочешь переночевать, а то уже слишком поздно. – задала подруга вопрос.
- Нет, спасибо, не в первой уже ходить в такое время, да и тебя беспокоить не хочется.
- Глупости! Тоже мне нашел проблему. – И она замолчала, окунаясь в мысли. – Ты заметил, что мы с тобой если и ругаемся друг на друга, то всегда театрально, а не по-настоящему? – вполне серьезно спросила Анзу.
- Ну, ведь потому что мы друзья. Друзья навсегда. – Прошептал Сатоши и улыбнулся искренней и чистой улыбкой.
Вы не думайте что я такая сентиментальная, просто такие трогательные, а главное искренние моменты бывают не часто в жизни.
Мы вновь крепко обнялись и, пожелав друг другу приятной ночи, разошлись по сторонам. Я домой, Сатоши отправился в обратный путь к себе.
Я чувствую, как кто-то гладит меня по голове…ммм…какой приятный сон. Разлепив кое-как веки, я краем глаза уловила кудрявую челку.
- Ммм…братишка.
И схватив Шики, повалила его к себе на кровать и обняла крепко-крепко.
- Ну как? Хорошо провел время?
- Отлично! Как всегда.
- Ой чую вы с Андре не спали всю ночь. – ответила я прищурив лукаво правый глаз.
Да кстати, Андре- друг Сатоши. Андре по национальности не является японцем, а испанцем. Но достаточно хорошо знает японский и живет здесь несколько лет.
Поднявшись еле как с кровати, я побрела на кухню готовить завтрак. Мы позавтракали, а потом сели вместе делать уроки. Но я все письменное делаю по субботам утром, когда у меня есть время до работы. Но как же, забыла сказать, где я работаю. В книжном магазине. Помимо интернета и прослушивания музыки я люблю читать. Хотя дома это редко удается, в основном я читаю на работе, когда посетителей мало. Да их там практически и нет, но платят мне вполне приемлемо.
После прочтения учебника истории, я стала помогать Шики делать математику. Вскоре мы прекратили грызть гранит науки, и я пошла за компьютер.
Вот в таком семейном духе прошло воскресенье.
Будильник, завтрак, одежда, ванная…все делается на автомате. И вот я уже иду спокойно в школу. Автобусы ходят раз в полчаса, и я как раз на него опоздала. Ну что ж пройдемся пешком. Расстояние от школы до дома составляло 2 километра. Медленным шагом можно пройти этот путь за 25 минут. Но так как я привыкла быть пунктуальной, то я пришла к школе за 17 минут после выхода из дома, дабы повторить домашку.
Что сказать на счет товарищей из класса. У меня их нет. Кроме Гаары. Вообще он чувак со странностями, но мне это даже нравится. Он, как и я лишился родителей. Кстати, вы заметили, что все мои друзья теряют родителей. Какая злая ирония. Ну и у него были старшие брат и сестра. Канкуро, который учился в 11 классе на техническом подготовительном факультете, и Темари, которая училась последний 12 год в школе на факультете журналистики. Как я уже, когда то говорила, к школе примыкает учреждение способное дать высшее образование. Вот туда Темари и пойдет, впрочем, как и ее младшие братья.
Пару слов об наших отношениях с Гаарой. Он всегда молчит и это меня очень устраивает. Можете представить себе такую картину? Гаара и я сидим на одной лавке, оба молчим, взгляд пустой, у обоих синяки под глазами, а лица бузные. ( Автор, представляя сию картину смеется заливным смехом в душе). Зато к нам никто не подходит и не говорит: Анзу, дай списать домашку или…хотя не, Гаару они уже давно не спрашивают так как знают, что если у него настроение плохое, то пиши не горюй. А лица у него идентичные, и невозможно понять в хорошем он или в плохом настроении.
P.s. У автора устали пальчики по {censored}. Буду очень признательна, если за этот труд вы мне напишите комментарий. И заодно буду знать продолжать мне или нет.
Варианты ответов: