-Гош! – тихонько позвала я. Зверёк не отозвался, - Ну Гооош!
-Я Аргон, - недовольно заявили мне откуда-то из темноты, - И попрошу без фамильярности!
Мы сидели в моём стеклянном ящике. Точнее, я сидела, а Аргон (которого я сократила до Гоши) дремал где-то рядом. Была глубокая ночь, так что уже на расстоянии десяти сантиметров ничего видно не было.
Я попыталась на ощупь найти зверька. Нашла. Сунула в рот укушенный палец. Некоторое время сидели молча.
-Ну Аргоша! – снова заканючила я, для убедительности шмыгнув носом.
-Чего тебе? – вздохнул Аргон.
-К маме хочу! – отозвалась я.
Пауза.
-Чего ты хочешь? – переспросил зверёк, надеясь, что ослышался.
-К маме. Отведи меня! – потребовала я.
-Кат, имей совесть! Если у тебя тело младенца, это не значит, что ты должна вести себя также!....
В течение этой речи у меня два раза проснулась совесть (и откуда только вылезла?) и шесть раз чесалась пятка.
-Ну так отведёшь или нет? – нетерпеливо оборвала я Аргона на особо патетичной ноте.
Он икнул и резко замолчал.
-Гооша! – угрожающе протянула я.
-Отведу, - обречённо вздохнул зверёк.
В темноте завозились, и моей ноги коснулось что-то пушистое.
-Держись за меня!
Я положила руку на спину пушистика, и мы пошли. Оказывается, даже темнота в этом мире другая. В Параллели она словно обволакивает, не даёт заблудиться, указывает направление, помогает, жалеет.
Здесь же темнота держалась отстранённо и холодно. Никого и ничего не замечая, просто существуя. Мне жаль её…. Я потянулась к тьме, открыла новообретённую душу, но в ответ лишь равнодушие… сперва.
Тьма робко коснулась моей души. В этом прикосновении был немой вопрос, мне нужно было представиться.
-Катара, - с небольшой заминкой ответила я. Да, Катара. Айриады вер'Соррен Аррай больше не существует. Есть я – Катара Сарк. Кстати, Аргон не поленился узнать мою фамилию.
Тьма замерла на мгновение и прикоснулась ко мне уже увереннее. Почувствовала, что я не отсюда, и взяла под свою опеку. Я улыбнулась и с некоторым сожалением вернулась в реальность.
-Поболтали? – недовольно поинтересовался Гошка, - Мы, между прочим, уже минут пять, как пришли.
Это я и сама заметила. Мы стояли напротив приоткрытой двери. Табличка на ней висела обшарпанная и неровно прибитая. Одного взгляда хватило, чтобы появилось тревожное ощущение.
-Что-то не так, - Аргон тоже заметил, - Может, нам лучше….
Не слушая его, я прошмыгнула в комнату и замерла, прижавшись к стенке. Темнота услужливо расступилась, предоставляя моему взору узкую кровать. От неё расходилась куча каких-то шнуров, присоединенных к коробке, гудящей в изголовье кровати. Что-то капало, что-то жужжало…. И эти вроде безобидные звуки навевали ужас.
Ноги плохо слушались, но я не обратила на это внимания. Доползла до кровати, а на неё просто слеветировала.
На кровати лежала женщина. Очень бледная. Все эти устрашающие проводки и трубочки были присоединены к ней. Она хрипло и с трудом дышала. Моя мама….
Я пристроилась на подушке рядом с её головой, погладила ладошкой щёку. Веки женщины затрепетали, и она открыла глаза. На белом лице изумрудные глаза казались неестественно живыми. Её взгляд сконцентрировался на мне. Женщина улыбнулась дрожащими губами. Моё сердце ёкнуло.
-Мой котёнок пришёл меня проводить, - прошептала мама.
-Ты уходишь?! – забыв об осторожности, отчётливо воскликнула я. Её глаза удивлённо расширились, - Не бросай меня!
Мама довольно быстро отошла от шока. Её лицо смягчилось.
-Не бойся, мой котёнок. Даже если мы не будем видеться, я всегда буду рядом с тобой, вот тут.
Мама прикоснулась пальцами к моей груди, напротив сердца.
-Не понимаю, - я опустила глаза, из которых почему-то начала литься вода.
-Не плачь, Катти, - женщина стёрла солёные капельки с моих щёк, - Ты необыкновенная и всё у тебя будет хорошо.
-Мне страшно! – я заревела уже в голос.
Мама прижала меня к себе, поглаживая по макушке, но которой уже начали расти реденькие ярко-рыжие волосики. И мама запела:
Яркое пламя костра.
В небе сияет звезда.
Осветит путь,
Не позволит свернуть,
Укажет дорогу сквозь тьму….
Мелодичный голос оборвался надрывистым кашлем. Мама прижала ко рту платок. Я испуганно подалась вперёд, но женщина жестом остановила меня.
-Всё хорошо, - через силу улыбнулась она, быстро убирая платок. Но не настолько быстро, чтобы не позволить мне увидеть проступившее на нём алое пятно, - А сейчас давай-ка я спою тебе кое-что своего сочинения:
С неба спустился ангелок,
Взор грустных глаз устремлён в потолок,
Крылья черны, как безлунная ночь,
Но он пришёл, чтобы мне помочь.
Израненной птицей он рухнул с небес
С добром и злом наперевес.
Сердце так бешено бьётся в груди,
Кто поможет душе спасенье найти?
-Красиво, - выдохнула я, не заметив, что на всё время, пока мама пела, затаила дыхание, - И грустно. А где он сейчас?
-Кто?
-Тот ангел с чёрными крыльями? – я для наглядности помахала руками, - Ну, из песни.
Мама засмеялась, но тут же снова закашлялась. На этот раз я отчётливо увидела выступившую у краешка её губ кровь. Женщина поспешно вытерла её.
-Это всего лишь песня, котёнок, - она потрепала меня по голове, - Мне было семь лет, когда я сочинила её. Скорее всего, этот ангел мне просто приснился.
-Но ведь может, и нет, - не отставала я, - Расскажи!
-Хорошо, только я плохо это помню.
Я терпеливо ждала, подперев кулачками подбородок. Мама наморщила лоб. Насколько я знала привычки людей, это означало, что она задумалась.
-Хорошо, - повторила она, не поднимая глаз, - В тот день хорошая погода никак не вязалась с моим настроением. Я очень сильно поссорилась с родителями. Не спрашивай, почему, я не помню.
Мне показалось, или она слукавила?
-Кажется, отец тогда накричал на меня, и я убежала в оранжерею, разревелась. А вот то, что было дальше, я помню прекрасно. Я шла мимо кустов лилий, аромат любимых цветов успокаивал и убаюкивал меня. Тут-то он и появился. Пробил потолок и, весь в крови, рухнул к моим ногам. Это был мальчик лет десяти. Даже если не обращать внимания на огромные крылья за спиной, выглядел он необычно.
-Очень красивый? – подсказала я.
-Очень опасный, - даже не улыбнувшись, поправила мама, - Сперва мне даже показалось, что это дьявол пришёл за мной. Он что-то говорил, не помню, но кажется, убеждал, что ничего плохого мне не сделает. Я не поверила, но сделала вид. Мы очень мило поболтали. Точнее, говорила только я, а он молча слушал. А меня словно пробило и я рассказала ему о ссоре с родителями. Не думала, что он что-либо скажет по этому поводу, но он сказал. Сказал, что мне очень повезло, хотя бы в том, что мне есть с кем ссориться. Я лишь отмахнулась. Следующую его фразу я запомнила на всю жизнь: «Ты поймёшь, как они дороги, только когда потеряешь их»….
-А дальше, - напомнила я, когда молчание затянулось.
-Не помню. Но это был последний раз, когда я ссорилась с родителями. И…. Вспомнила!
-Что? – я подпрыгнула от нетерпения.
Мама несколько секунд лежала, молча с ошарашенным лицом, но тут встрепенулась и ответила:
-Его имя. Я вспомнила его имя. Рес….
Женщина снова закашлялась, ещё более болезненно. Но кашель резко оборвался. Она дёрнулась и обмякла. Я с ужасом смотрела, как блекнут глаза такого родного мне человека. Дыхание женщины замедлилось, биения сердца больше не было слышно…. Моя мама умерла….
Варианты ответов: