Арахна впервые осознала, как тяжело играть на две стороны. Прошло два дня с той ночи, когда люди Дино украли у Деимоса коробочку. Брат и сестра уже пересобачили всех подозрительных личностей Греции и принялись за иностранцев.
Арахна в этом случае не осталась без дела – её работа была закруглять дела с группировками после того, как с ними поработают Неми и Деимос. Что же, это было почти легко.
Но вместе с этим ей постоянно надо было проверять, как идёт зачистка информации у Дино – хоть одна маленькая подсказка для Немезиды, и она всё поймёт, вцепится в это и не отпустит. Тогда откроется и то, что воры прошли тайным ходом, и то, как часто начала пропадать сама Арахна…
Ни для кого не было странным, что она большую часть времени сидит в комнате, а остальное время либо шляется где-то, либо сидит с Десмой, но в такой ситуации Тэрон и остальные могут стать ещё подозрительнее. Надо было переводить игру на новый уровень.
Проблема была в том, что Арахна не знала, как это сделать.
Она недосыпала, поэтому на завтраке вовсю клевала носом. Тэрон свалил в больницу к Хектору, чтобы забрать его, поэтому честь наблюдать бледную «Паучиху» досталась только «окольцованным».
- Дэни? Ты в порядке?
- Почти. Спасибо за заботу, Десма.
- М… Это из-за того что близится август, да? – девушка улыбнулась слабо. Элиас непонимающе вскинулся, глядя на Саймона. Тот покачал головой так же, как и остальные, внимательно глядя на Арахну.
Сама же девушка непонятливо поглядела на Мать Наследника, пытаясь понять, про что она говорит. Дошло спустя только минуту. Тот случай восьмилетней давности, который сплетничающие и трусливые слуги называли «инцидент семнадцатилетия»
Ну что же, у неё есть отличная причина для бледности и недосыпа. И для постоянных исчезновений.
Пока Арахна думала, что бы ответить, остальные всё додумали за неё. Взмыленная и ещё не отдохнувшая Неми хлопнула рукой по столу и встала.
- Хватит о неприятных темах. Саймон, Элиасу не нужно про это знать. Дэни… Раз босса нет, то может у тебя получится позвонить отцу?
«Да, отцу», - девушка выдохнула и кивнула, доедая хлопья.
- Спасибо вам, - тихо ответила она, пряча лицо. – Я буду в библиотеке, ладно?
- Давай, - Десма тепло улыбнулась. – Сможешь сегодня погулять со мной?
- Разве только вечером, если ты спать не будешь, - ответила Арахна и вышла, едва ли не бегом направляясь в библиотеку.
Она как всегда устроилась в уголке, отдалённом от камер, свернувшись калачиком в кресле. Взяв огромную книгу легенд, Арахна вытащила телефон и набрала номер Дино:
- Алло? Всё нормально? Я приеду сегодня. Поздно, ближе к ночи. У тебя можно будет переночевать?
Босс Каваллоне явно опешил. Девушка весело фыркнула.
- Да не нервничай ты так. Я пошутила. Просто мне надо пропасть куда-то на ночь. Ладно, но факт того, что буду поздно, не меняется. И да, ещё раз, проверьте все свои следы. Я понимаю, что вы это делали уже тысячу раз, но, Дино, пойми меня. Десме достаточно миллиметра нитки, чтобы распустить весь запутанный клубок. Ага, до свидания.
Арахна отложила телефон, а потом куда медленнее набрала другой номер.
Её отец, который пережил «инцидент семнадцатилетия» куда хуже, чем она, был сослан боссом в поместье на остров Керкира. Тот дом называли домом Отверженных. Туда посылали неугодных, тех, кто был не достоин смерти, но слишком мозолил глаза, или тех, кто просто не мог больше приносить пользу.
Большинство пожилых членов семьи – которые доживали до преклонного возраста – оканчивали свою жизнь там. Туда же был сослан и отец Арахны.
- Шинра? Здравствуйте. Мой папа может подойти к телефону?
Шинра, пожилая, но крепкая женщина, одна из тех, кто была против видеть Тэрона боссом, управлялась теперь с домом Отверженных. Она охнула, услышав голос Арахны.
- Девочка моя, ты думаешь, это будет нормально?
- Босса нет, это моя единственная возможность, - пробормотала девушка, потирая переносицу. Ей совсем не хотелось этого, но… Если бы её чувства были настоящими, она бы скорее всего послушала совет Неми.
- Хорошо, но недолго.
- Папа? Здравствуй.
- Арахна, это ты? Ты мне так давно не звонила…
- Босс запрещает, прости, - проговорила Арахна, чувствуя, как предательски щепает в носу. – Как ты? Всё хорошо?
- Знаешь, он снился мне… Маленький такой был, а глазки как у Элизабет, синие-синие. Только потом помутнели, как у тебя. Боже мой, доченька…
Всхлипы и влажное бормотание оборвали что-то внутри Арахны. Она знала, знала это всегда, что отец её лишился рассудка после всего этого, но когда она не связывалась с ним, когда он был далеко… Это всё казалось иллюзорным, лживым. Правда была такой горькой.
- Прости. Я же говорила тебе…
- Ничего, Шинра. Я рада, что смогла услышать его голос, - сипло отозвалась Арахна, а когда положила трубку - откашлялась и позволила себе брезгливо скривиться.
Она устала.
Тьма. Вокруг была тьма, вспыхивающая иногда жёлто-красными пятнами, когда Хектор поднимал голову в сторону света.
Боль давно прошла, но швы, наложенные на глаза, почему-то горели огнём.
Хектор боялся темноты, особенно сейчас. Он думал, что страхи и монстры под кроватью остались в детстве, но… Всё не так.
Конечно, врачи обещали, что всё будет хорошо, что зрение вернётся спустя месяц, что у них это едва ли не каждодневный случай, но как поверить в это? После всех залеченных ран, когда от лиц окружавших его людей остались только размытые пятна… Хектор тогда едва не сошёл с ума.
Какой из него иллюзионист, если он не сможет видеть мир и его кошмары вокруг? Какой от него толк?
Сейчас Хектор особенно ярко вспоминал свою сестру. Нефел, вопреки своему имени, была яркой. И во тьме, которую сейчас и видел мальчишка, заменяла ему солнышко. У Нефел были прямые рыжие волосы и синие, аквамариновые глаза.
Они не носили в себе кровь семьи Ксенос. Хектор и Нефел были взяты из приюта в возрасте трёх и семи лет. Нефел была старшая. Она ещё даже немного помнила их настоящих родителей.
К сожалению, она не обладала пламенем – ни Тумана, ни каким либо вообще. А Тэрону нужны были сильные союзники. Нефел пришлось переехать в дом на юге страны, который в шутку называли «Дом еды». Ведь жители именно этого поместья следили за всеми фермами и полями, откуда доставлялась большая часть продуктов для остальных поместий.
- Ты готов уехать домой? – послышался низкий голос босса. Хектор вскинулся.
- Да! Медсёстры должны были собрать все вещи…
- Всё уже сделано. Найдёшь коляску?
- Вы… Сами это сделаете? – смутился мальчик. Тэрон некогда не позволял себе лишнего, какой либо мягкости… Даже намёка на неё.
- В твоём состоянии моя вина. Я, конечно, наказал тебя, но слепота – это слишком для твоего проступка. К счастью, всё образуется. Но пока… Считай, что это моё извинение.
Голос у босса стал немного жёстче, и Хектор услышал свой собственный смех – тихий и счастливый.
- Простите, босс. Я сейчас, - Хектор поднялся, рукой придерживаясь то за тумбочку, то за кровать, нашёл кресло-коляску, усаживаясь в неё аккуратно. Бинты, которые врачи наложили поверх швов, тёрли переносицу. Но Хектор чувствовал себя уже лучше.
Тихий стук колёс о пандусы, потом об асфальт. Тэрон помог Хектору пересесть в машину, а там его тут же быстро обняли – сухие, тёплые руки.
- Хозяйка?
- Да, это я, - голос Аеллы был тих. – Я помогу отвезти тебя домой. Всё в порядке? Нефел очень волнуется.
- Можете набрать её номер? Я хотел бы заверить её, что…
- Сейчас.
Тихий писк клавиш, холодный микрофон телефона, который был похож на рацию, у уха.
- Алло? – хриплый и знакомый голос. Во тьме ещё ярче вспыхнул образ сестры. Рыжие прямые волосы, рыжеватые же ресницы, синие глаза…
- Нефел, привет. Ты главное не волнуйся, а то я тебя знаю, со мной все, правда, в порядке…
Сестрёнка в трубке тихо всхлипнула.
- Я верю тебе, Хектор. Как ты?
- В темноте, - мальчик немного истерично фыркнул. – Наверное, как снимут швы, я навещу тебя… Можно ведь будет, босс?
- Это пока нельзя сказать. Многое произошло, пока ты был в больнице.
Хектор напрягся. Он, в конце концов, был «окольцованным». Он должен быть в курсе всех проблем семьи и должен помогать их решать.
Нефел, видимо, заметила продолжительную тишину в трубке:
- Я ещё позвоню.
- Пока. Люблю тебя.
- Пока, братишка.
- Хозяйка, пожалуйста, расскажите мне о том, что происходит, - твёрдо попросил Хектор, оборачиваясь влево, туда, где его ладошку сжимали худые женские пальцы.
Варианты ответов: