...

Нинжои с опаской шла по длинному черному коридору. Не любила она бывать в таких местах. Неприятное место. Она искала Кабуто. Но он сам ее нашел.
- В чем дело? - строго уставился на нее парень в круглых очках.
- Да, что-то мне не хорошо.
Тот нисколько не удивился.
- Опять "блудный сын" гуляет? - Кабуто вздрогнул. Слэнговые словечки в его устах звучали, как фальшивая нота.
- Ну, можно и так сказать.
- Я так и думал, - усмехнулся он.
- Кабуто, меньше слов, больше дела. Дай что-нибудь.
- И что же я тебе дам?
- Я не врачь!
- Верно... - Он гостеприимно распахнул дверь в кабинет и сел за стол; сдвинул какие-то бумаги, особождая чуток свободного пространства.
- Почему? Почему отправили именно Кимимару? - присела Нинжои напротив. Кабуто немного пожался, лицо у него было напряженное.
- А ты думала, что Орочимару-сама держит его здесь за красивые глазки? - махнул рукой тот. - Кимимару здесь по собственному желанию, а раз так, то он должен во всем слушаться хозяина.
- Но почему нельзя было послать команду Сакона? - вздрогнула Нинжои.
- Видимо, на то есть причины.
- Какие еще причины!?
- Я понимаю тебя, Нинжои, - сожаленьем сказал Кабуто. - Каждый раз, когда он отправляется на задания, ты хочешь пойти с ним. Но это, увы, невожможно. Даже на задание класса "А", тебя не отпустят.
- Почему!? Почему я не могу пойти с ним? - крикнула девушка.
- Потому что большой риск твоего проигрыша.
- Отчего такая самоуверенность?
- Я медик, Нинжои. И прекрасно понимаю, что это дело очень серьезное. В твоем случае.
- Что? - Нинжои снова вздрогнула.
- Твои кости, не до такой степени размягченны, чтобы идти на задания. В любой момент могут начаться боли, затруднения при ходьбе и даже судороги. Поэтому, я и прошу тебя, не нажимать так сильно на физические нагрузки.
Нинжои задумалась:
- Я думала, что все в порядке. А оказалось - нет... - Она снова как будто жаловалась ему на него самого, и ее огромные золотистые глаза смотрели на него с возмущением и испугом.
- Представляешь, все было хорошо, а сейчас нет...
- Не представляю. - Покачал головой ожившись Кабуто,с трудом пытаясь удержать улыбку.
Девушка слабо кивнула. Легко поправила волосы, танцующим шагом прошлась по маленькой комнатке, потрогала на столе так и не согретый чайник, снова присела напротив... и надолго погрузилась в молчание, которое ее собеседник не смел нарушить. К конце концов, словно прийдя к какому-то решению, она вскочила на ноги и направилась к двери. Не говоря ни слова, коснулась ее рукой, но открывать помедлила и долгим, зовущим взглядом посмотрела на Кабуто, повернувшись к нему всем корпусом.
- Не сходишь со мной к Орочимару - саме?
Он помедлил.
- А ты уверенна, что мне нужно идти с тобой? Может быть, мне не нужно знать твоих тайн?..
Нинжои удивленно приподняла брови:
- У меня нет никаких тайн.
Кабуто нехотя поднялся. В ее словах он не услышал намека на радостную оживленность совместных дел, не чувствовал надежды на общий успех - там звучал только прагматичный расчет на его мужскую помощь во время этого дела. И, увидев сомненье в его лице, девушка проговорила резко, почти раздраженно:
- Ладно, не надо!
Ее решение заставило его прирасти к месту. Это снова было не то, на что он надеялся. Это вновь были слова и реакции чужой, посторонней, а не дружелюбной и доброй девушки...
Дверь, у которой стояла Нинжои, распахнулась так бесшумно и неожиданно, точно она долго ждала, покуда можно будет вступить в игру. В комнату зашел Сакон и столкнувшись лицом к лицу с девушкой, отскочил чуть ли не на метр к стенке. Осознав, что перед ним стоит Нинжои, его улыбка засияла, как улыбка человека, наконец-то дождавшегося своей очереди в сложной карточной игре.
Сакону понадобилось всего пару минут, чтобы объяснить, зачем он здесь, но оборвав его на полуслове, Кабуто с возмущенным видом, выгнал их из кабинета. Нинжои нервно повела плечом, поправила волосы, совсем не нуждавшиеся сейчас в ее внимании, и промолвила с беззаботностью, которая вряд ли могла кого-нибудь обмануть:
- Как я от всего этого устала. Главное, что мои ноги идут на поправку, и главное, что скоро я смогу ходить на задания. А все остальное меня не волнует. Пошли Сакон.
Они вышли в коридор и направились в ее комнату.
Комната оказалась небольшой, очень уютной, приятно освещенной солнцем. По части мебели отмечался тот же, свойственный , видимо стилю кантри, минимализм: письменный стол, пара удобных кресел и удобная кушетка вроде тех, что стоял в кабинете Кабуто. Что-то в освещении и цвете стен напоминало солярий дорогого санатория и предрасполагало к ... {censored} даже ко сну... Сакон вдруг вспомнил, что рано встал, с утра на ногах, плюс еще утомительные тренировки... Было бы очень не дурственно прилечь на эту кушеточку и придавить часика два-три... Наверно, это крайне глупо - вот так лечь и заснуть в чужой комнате; но почему то сейчас этот поступок представлялся Сакону с высшей степени естественным.

Варианты ответов: