Ночь.

Позже, до сведения Пейна было донесено о действиях Орочимару. Был отдан приказ о его уничтожении, но змеиный саннин сбежал.
Он разбил мою жизнь, не оставив мне ничего. У меня остался только Какудзу. Он, единственный человек, которого я научилась прощать, единственный, кому я могу доверять как себе.Когда у человека нет семьи, то он пытается найти ее. Орочимару и Какудзу, я могла бы называть отцами, если бы мне было известно это понятие. Когда предает друг, это еще можно объяснить, а что делать если это семья? Вот, так за размышлениями и проходил вечер. Насчет ужина, девушка не беспокоилась. Готовить, по любому должен был Саске, это была плата за его вредность. Рин, знала, что за ошибку Саске, ей придется нести ответственность. Райкаге, не оставит нападение на восьмихвостого, просто так. Девушке оставалось лишь подождать возвращения Тоби. В дверь кабинета тихо постучали.
- Открыто.
- Сан, ужин готов. Пойдем.
- Хидан, не забывай, что пока здесь Саске, я не Рин, а Коготь. Мне не нужен конфликт раньше времени.
- Прости, я пока не привык к этому. – Смутился язычник.
- Еще один раз забудешь, и мне придется отрезать твой язык. – Хидан, поежился, он знал, что Рин обязательно это сделает. Такая прекрасная и такая опасная. Отложив в сторону еще не убранные бумаги, девушка последовала за Хиданом.
Столовую, заливал неяркий свет лампы. За длинным столом, сидели трое парней, их лица, выражали усталость, каждый думал о своем.
- Когда вернется Тоби, мы с ним, уйдем на миссию. Какудзу, будет за главного. В первую очередь, я говорю это для тебя Саске. – Рин внимательно посмотрела на Учиху. - Я понял. – С этим парнем, проще согласиться, чем перечить. Он, был прав, прежде чем становиться лидером, надо взвесить все за и против. Лидер, всегда должен принимать решения, которые пойдут на пользу команде, а не его эгоизму. Все люди эгоисты, надо лишь уметь направить его в нужное русло.
- Мне, кажется, когда ты познакомишься со всеми, перестанешь быть таким замкнутым. – Рин улыбнулась, а Хидан, это услышав, подавился. У девушки, сразу же появилось ощущение дежавю. В целом, ужин прошел в очень теплой обстановке. Несмотря на правила, посуду мыл тоже Саске. Неделю, он должен был заниматься готовкой и уборкой, как наказание. Пожелав всем спокойной ночи, Рин отправилась спать. Окно в своей комнате, она всегда держала открытым, поэтому прохладный ночной ветер, мог осторожно перебирать складки темно-синих штор. Подойдя к окну, девушка полной грудью вдохнула свежий воздух. Рин любила ночь, это время суток всегда ассоциировалось у нее со сказкой. Миллиарды маленьких огоньков мигают там, в далике, они совсем не дарят тепла, но помогают обрести покой.
Ночь, как же хочется забыть обо всем, раствориться в ней. Почувствовать свободу, такую близкую и одновременно далекую. Своей невидимой рукой она заберет все страхи. Как странно, где-то тут за стеной, дремлет мой заклятый враг. Сейчас, откроется дверь и с диким воплем, ворвется Саске. Блеснет в лунном свете тонкое лезвие катаны. Смерть спит со мной по соседству, а я тут рассуждаю черти о чем. А ведь я на самом деле никогда не думала, что будет, если Учиха меня разоблачит. Глупо нагнетать обстановку. Еще немного постояв у окна, Рин отправилась спать. Свернувшись клубочком, она крепко прижала к груди немного потрепанного синего крокодила. Держа в руках, эту старую игрушку, она ощущала частичку Какудзу, ведь это он, много лет назад подарил ей его. Рядом с игрушкой, Рин всегда было очень комфортно, девушка чувствовала себя в безопасности. Тогда, давно после ухода Орочимару, этот крокодил стал ее утешением, ниточкой связывающей ее с самым близким ей человеком. Внезапно девушке захотелось снова, как раньше, прижаться к сильной мускулистой груди, покрытой множеством швов, дотронуться рукой до уродливых масок, покрывающих спину, вдохнуть такой знакомый с детства аромат, и произнести слово отец. Слово, которое она не раз произносила в мыслях, но так ни разу и не осмелилась произнести вслух. Ей, как никогда захотелось снова услышать грубый и немного хриплый голос, который еще не так давно читал ей на ночь сказки. Всегда, когда Какудзу уходил на очередную миссию, девушка очень волновалась, что однажды он не вернется, что однажды, зайдя на кухню, она не почувствует теплую ладонь ложащуюся на ее плечо, не услышит его ругани по поводу траты денег, не сможет сказать ему самого главного. Рин любила Какудзу, как отца, поэтому очень боялась потерять его прежде, чем скажет ему это заветное слово.
- Как жаль, что ты сейчас не здесь. – Одинокая слеза скатилась по щеке и затерялась где-то в складках одеяла. Обычно, когда Рин было плохо, Какудзу всегда был рядом. Мягким прикосновением руки, он вытирал ее слезы, едва заметной улыбкой, согревал ее душу. Но сейчас, все по-другому, он ушел, и сейчас, скорее всего, веселиться с ребятами в каком-нибудь баре. Не сдерживая больше слез, девушка заплакала.

Варианты ответов: