Вечером того же дня Зик Асакура, тогда еще можно сказать начинающий шаман, шел поздним вечером по улицам города. Все заведения были уже закрыты. По улицам если и шли, то только разбойники да воры. В городе было много широких улиц параллельно соединенных на столько короткими проулками, что заглянув в него можно было не только увидеть человека, но и услышать о чем он говорит. Вот по такий паре улиц и шел Зик. Ну шел он понятно по одной из них, а по другой, весело постукивая каблучками , шла Мэйдари, напевая любимую песенку. Девушке опасно ходить ночью по городу, но ее как шамана такими пустякакми не напугаешь. Зик остановился на против проулка и прислушался. Узнать этот приятный голосок не составляло труда, он слышал сегодня в трактире как она поет. "Что тут делает менистрель? В такое время нужно дома или в гостинице спать, а не по улицам разгуливать!" Подумал шаман. Спустя минуту в проходе показалась и сама девушка. Высокая и стройная, хрупкая и обворажительно милая, с густыми каштановыми волосами и темными большими глазами. Внешность Мэйдари не была особенной или вычурной, вполне обычная, ни чем не примечательная, но что то все же заставляло смотреть на нее не только самого Зика, но и всех окружающих. Не могли оторвать от нее взгляд ни дети, ни женщины, ни мужчины, а когда девушка начинала петь... Девушка скрыась за ближайшим зданием. Зик почти бегом добрался до следующего, обогнав Мэйдари на пол минуты. Асакура еще в трактире успел рассмотреть и наслушаться менистреля вдоволь, отчаяно хотелось еще. "Интересно, как ее муж отпускает в такое время одну? Или его по просту нет? Да нет! Не может быть! В ее возрасте приличная девушка уже и ребенка имеет. Да и с чего это вдруг я думаю об этом?" Мысли шамана мешались в один странный, захватывающий коктель. Эта девушка, одна из сотен сумела пробудить в Зике подобные переживания. Тем временем они подошли к месту где две дороги соединялись в одну. Зик задержался, что бы Мэйдари не увидела его. И не зря он это сделал, как подумалось шаману.
Варианты ответов: