- Ну, мам! Ну расскажи еще, - взмолился пятилетний ребенок, умоляюще глядя на мать. -Пожа-а-алуйста!
- Хватит на сегодня, - улыбнулась она сыну, снимая его с колен.
Дверь отворилась, и в комнату вошел высокий темноволосый мужчина, прижимая мобильник к уху:
- Нет-нет, не нужно никакого электричества. Только свечи и огоньки. И передай Канне, чтобы танцевальный зал был свободен, пусть уберет те ящики. Что? Какая разница, что в них! Петарды и салют можно и на улицу вытащить, ничего с ними не случится. У нас бал, а не магазин игрушек! - рявкнул он напоследок, потеряв терпение и убрал мобильный телефон в карман.
- Снимите меня эти организационные обязанности, я выбиваюсь из сил, - шутливо взмолился он, взяв ребенка на руки. - Тебе мама опять рассказывает страшные истории, Дэмиэн?
Мальчик отрицательно помотал головой и очаровательно улыбнулся, хлопая синими глазами.
Тебе же некогда с сыном общаться, - возмутилась Эвелина. - Вот я и рассказываю истории про телохранителя Его Величества.
Хао иронично усмехнулся, он уже хотел что-то сказать, но не успел. В дверь, фыркая и отряхиваясь от снега, просунулся еще один человек.
- Ну и погодка, - усмехнулся он. - Нам как всегда везет.
Дэмиэн замахал ручками, демонстрируя таким образом, что он хочет спуститься "с небес на землю".
- Ладно, - проворчал Хао, отпуская мальчика. - Иди, погуляй с крестным, только, Рен, прошу тебя, смотри, чтобы он там ничего не разнес, в то после твоих игр проще новый дом купить, чем старый отстроить.
Рен взял подопечного за руку и подмигнул Эвелине.
- Прошу нас извинить, - проговорил он и Дэмиэн, соглашаясь, серьезно кивнул, подтверждая слова дяди.
- Не опоздайте к празднику, - улыбнулась им Лина
- Будем вовремя. Да, капитан? - подмигнул ребенку Рен
- Так точно, - отрапортовал Дэмиэн, маршируя за Реном в коридор.
Когда дверь за ними закрылась, Лина встала с кровати, на которой сидела до этого и обняла мужа за плечи.
- Мне кажется, что наш ребенок любит Рена больше, чем меня, - с ревностью в голосе заметил Хао.
- Не говори ерунды, ты прекрасный отец и муж, - рассмеялась Эвелина. - Не зря же я за тебя замуж вышла.
- Весомый аргумент, - кивнул, соглашаясь, Хао. - Только я так и не понял почему.
- Я просто испугалась, что если я откажусь, то ты разнесешь весь мир на кусочки, а я окажусь виноватой, - хихикнула Лина, щелкнув пальцами.
Зазвучали первые звуки вальса, Хао притянул Эвелину за талию к себе и они закружились в танце.
- Ты меня любишь? - наконец, спросила Лина, заглядывая супругу в глаза, в которых тонула уже более шести лет.
Хао молчал с минуту, а Лина не спускала с него взгляда пронзительно- синих глаз, ожидая вердикта.
- Любовь - это слабость, - пожал плечами он. - А я себя чувствую сильнее, чем когда-либо. Я испытываю к тебе более глубокие и вечные чувства, чем любовь.
Лина, привыкшая к тому, что супруга не перевоспитать, тяжело вздохнула.
- Хоть бы раз сказал...
Хао усмехнулся, смерив жену хитрым взглядом карих глаз. Музыка затихла, они остановились. В воздухе пахло ожиданием и каким-то томительным счастьем.
- Если бы я тебя не любил, тебя бы здесь не было, верно? У моего сына твои глаза, и когда я смотрю на вас, я чувствую себя по-особенному. Я по-прежнему считаю, что мне не нужна дружба. Зачем мне все, если у меня есть вы?
Асакура помолчал, а затем добавил:
- Тебе до сих пор нужны слова, или тебе достаточно того, что для меня имеешь значение только ты и наш сын?
Лина едва сдерживала слезы. Хао редко говорил о своих эмоциях и чувствах, по-прежнему пытаясь прятаться за показным равнодушием. Но часто, когда он думал, что она не видит его, в его глазах мелькала нежность. Эвелина обняла Хао за шею и глядя ему прямо в глаза произнесла с загадочным выражением лица:
- Ты хоть понимаешь, Асакура, что ты только что расписался в собственной слабости?
Хао усмехнулся, подмигнул ей и наклонился, чтобы шепнуть на ухо:
- Ты ведь никому не расскажешь, правильно?
Варианты ответов: