…
Я бежала во всю прыть, держа в руках белые туфли на каблуке. Ощущая под босыми ногами горячую землю, я глазами искала, каштановые волосы подруги. Мне было сейчас плевать, что сердце бешено, стучит, а мысли всё ещё там, рядом с блондином. Я должна найти её. Должна!
Свернув на лево, я оказалась в старом парке. О, хвала небесам. Матсури. Она была там. Стоя возле большого каменного забора, она обнимала кого-то. Вначале я подумала, что Гаару, но присмотревшись, заметила, что ошиблась. Пытаясь поцеловать недавнюю невесту, высокий шатен крепко обнял девушку. Нет.. почему?
- Матсури!
Задыхаясь, выкрикиваю я. Она отталкивает парня и поворачивается ко мне. Её глаза красные. Тело дрожит. Боже до чего же я её довела? Убыстряясь, я подбегаю к парню и толкаю его. Он не сразу поддался. Отшагнув назад, сверлит меня злым взглядом. Это же одни из охранников Казекаге. Как он смеет!?
- Отойди от неё!
Кричу я, пряча за собой подругу, но она отталкивает меня и отходит назад. Непонимающе смотрит на меня. Сердце пылает.
- Ми-тян!
Обернувшись к ней, я на одном дыхание кричу, не давая её шанса вставить хоть слово.
- Матсури! Прости … Но ты всё не так поняла! Между мной и Гаарой-саном ничего нет! Я лишь хотела его поздравить! – боже, зачем я вру. Взгляд подруги меняется. – Но почему, почему ты как всегда так быстро сдаёшься? Если ты действительно его любишь, то должна была спросить сперва у него, прежде чем липнуть к этому?
Тыкая пальцем в шатена, я понимаю, что сильнее запутываю подругу. Она хватается за голову и опять плачет. Канкуро подбегает ко мне и хватая за воротник платья, поднимает. Барахтаясь в воздухе, я пытаюсь вырваться, пока он злобно пыхтит рядом.
- Заткнись! Как ты можешь обвинять её. Предательница!
- Отпусти!
Хватая ртом воздух, я не понимаю, почему так бессильна. Хватаясь за его руку, крепко её сжимая, надеясь освободиться из мёртвой хватки, в то время как белые туфли падают на землю. Находя равновесие, пинаю в живот, ощущая, что он ослабил хватку , прыгаю на землю.
- Я ничего такого не сделала! – впервые я так сильно взбешена. Как? Как он смет так разговаривать со мной! – Если не веришь, спроси у Гаары-сана!
- Незачем, я и так всё знаю!
Замахиваясь, он собирается меня ударить, но вдруг его руку перехватывают. Сильный порыв ветра растрепал мою причёску. Глаза широко раскрыты. Почему я не обороняюсь? Почему? Может, чувствую свою вину и хочу избавиться от неё любым способом?
- Что ты делаешь, Канкуро?
Ледяной голос. Яркие красные волосы. Недовольный взгляд. Как же ты вовремя Гаара-сан!
Повернув лицо к брату, нападавший вырывает руку и злобно смотрит на рыжего. Он намного выше его, крупнее. Хватая того за воротник, рычит.
- Гаара! Как ты посмел обидеть её? Я тебя не прощу!
- Интересно за что?
Его голос будто издевается над шатеном. Такой холодный, отчуждённый. Такой же взгляд. Опуская его руку, он медленно подходит к своей невесте и крепко обняв, пытается увести в сторону.
- Я ничего такого не сделал! Если Матсури чего-то там себе навооброжала, так это тебе уж точно не касается! – смахнув слезинки с глаз возлюбленной, он обращается ко мне – Минео-сан, я думаю, что вы всё же зря сюда прибыли. Моей невесте нездоровиться, так что лучше вам какое-то время не видеться!
Что? Я не верила услышанному. Он прогоняет меня? Почему? Почему? Наблюдая за тем как он, молча, уводит плачущую девушку, я судорожно соображала. Опять, я во всём виновата! И почему я всегда только всё порчу? Опустив голову, я мысленно себя проклинаю, ощущая, как ноги сильно болят.
Краем уха слышу, как взвинченный до предела шатен, молча, уходит. Опять я остаюсь одна. Видимо это моя судьба. Ну , что ж, думаю, Казекаге-сан прав. Наверно лучше мне вернуться домой.
Разворачиваюсь и медленно плетусь обратно. Туфли всё так и остаются лежать на земле. Я не буду плакать, не буду! Твержу я сама себе. Пусть будет, что будет! Я уже ни чего не смогу изменить. Остановившись, вспоминаю , что моя одежда всё ещё дома у Матсури. Повернув на право, быстро ускоряюсь и лечу к дому, что уже возненавидела. Я должна ещё раз извиниться, а потом сразу же покину деревню! Смерившись, с этой мыслю, я сдерживаю накатывающие слёзы и проклинаю тот день, когда стала Цучикаге, ведь именно тогда и начались все мои беды.
Варианты ответов: