***
- Извините, Испания, но я хотел бы у вас спросить, что именно означает "находиться под нашим протекторатом"? Вы сказали это, когда устанавливали этот свой флаг - и я, к сожалению, вас не совсем понял.
- Это? Просто такой европейский оборот речи - у вас, наверное, законники тоже упражняются в том, чтобы красивыми словами запутать даже самое простое, - Антонио подёргивал за кончик своего плюмажа, рассеянно улыбаясь. - В общем, это значит, что у меня с вами теперь будут особые, очень хорошие и взаимовыгодные отношения. Скоро сами поймёте.
- Вы имеете в виду - дружественные отношения?
- Ну, вроде того, - Испания улыбнулся шире. - Я, во всяком случае, очень хотел бы с тобой подружиться... А раз так, то не лучше бы сразу перейти на "ты"? Прости, если это у вас невежливо. Но у нас это признак доверия.
- У нас тоже, - Перу был несколько сбит с толку такой настойчивостью - но больше всё-таки обрадован. - Спасибо, Испания.
- Да, и называй меня по имени. Терпеть не могу все эти формальности... Да и когда кто-то начинает кричать "Испания", дело обычно идёт к драке.
- Хорошо... Антонио.
"Как давно у меня не было этого чувства - как будто я совсем ничего не понимаю... В любом случае, с этим Испанией не соскучишься. Да и кажется, у него всё-таки и правда дружественные намерения..."
Такири был рад, что Испания решил не оставаться на торговой площади у пристани, где его люди уже деловито ставили палатки и разжигали костры, явно готовясь заночевать на берегу. Эти чужеземцы были, конечно, дружелюбны, но вели себя уж слишком шумно и навязчиво, то и дело подходя и бесцеремонно разглядывая его. Да и эти странные четвероногие животные - в холке в два раза выше, чем ламы - с которыми они так возились, вызывали некоторую опаску. Там и не поговорить спокойно... И вот теперь две страны вместе шли по одной из пустынных улочек покинутого города - но теперь его нежилая тишина, так тяготившая Перу утром, не имела ни единого шанса. Антонио говорил почти без умолку, то и дело спрашивая о чём-то, и оглядываясь по сторонам с таким любопытством, будто ничего интереснее этих ровных рядов невысоких домиков в жизни не видел.
- Да, хорошая у вас планировка, ничего не скажешь. Тут наверно даже мне не удастся заблудиться - так всё ровно, симметрично, - Испания одобрительно покивал головой. - Но извини за нескромность, Такири... Так вот, меня всё-таки немножко смущает... Ну, что тут как-то всё запущено, заброшено, разрушено даже. Почему здесь никого нет?
Как раз об этом Перу меньше всего хотелось бы говорить. Но заметив, что взгляд Антонио - при всей кажущейся беззаботности, с которой был задан вопрос - смотрит на него с некоторым напряжением, как будто что-то подозревая, решил всё-таки вкратце объяснить, особенно не вдаваясь в подробности. Почему-то ему стало почти стыдно за то, что приходится признаваться в том, что он не смог справиться с безумием, которое охватило его людей.
- А, гражданская война, значит, - сочувственно протянул Испания, выслушав его. - Как же, как же, отлично понимаю... Ничего, amigo, тебе не следует из-за этого ходить с таким мрачным лицом. Ты мало что мог с этим поделать. Правители дерутся между собой, чтобы выиграл сильнейший и частенько им, увы, просто наплевать на то, что ты при этом чувствуешь... - тут он дружески-подбадривающе похлопал Такири по плечу. - Все мы через это проходили.
Перу от неожиданности невольно дёрнулся - и тут же почувствовал за это досаду сам на себя. Ведь это вполне можно было принять за признак страха. Этот Испания так несдержан, совершенно не умеет держать себя в руках - удивительно, как взрослый может временами вести себя настолько открыто и непосредственно, почти как ребёнок... Но сейчас на самом деле было гораздо более важно другое...
- Все мы? - Такири изо всех сил старался, чтобы голос не выдал его волнения. - Значит по ту сторону моря много стран? Таких, как вы... То есть, как ты, Антонио?
- Таких как я больше нет, - усмехнулся Испания. - Но у нас в Европе действительно много стран - чуть ли не голова на голове стоит. Шага не сделаешь, чтобы кому-нибудь на на ногу не наступить.
- Европа? - недоумевающе переспросил Такири. - Прости, я, кажется, не понял. Европа - это одна из вас? Какая-то самая великая страна?
- Нет, нет, нет! - Антонио протестующе замахал руками. - Европа не страна. Это нечто гораздо большое - часть света. Такое место, где живёт много народов и расположено много стран. Ну вот ты, Перу, расположен в другой части света - мы называем её Вест-Индией...
- Индия? - Такири пожал плечами. - Прости, но это название мне ничего не говорит.
- Да и не должно, если честно. Само это название одна большая ошибка - Колумб ошибся, считая, что нашёл не что-то новое, а старую Индию. Но название так и осталось, потому что так проще...
Заметив, наконец, по выражению лица Такири, что из-за его объяснений всё только запутывается ещё больше, Антонио досадливо прищёлкнул языком - но тут же снова просиял и, резко остановившись прямо на середине улицы, выхватил из висевших на боку ножен какое-то узкое острое лезвие с красивой витой рукоятью, выкованной из того же светлого сияющего металла, что и доспехи его людей. Но прежде чем Такири успел испугаться, возмутиться или приготовиться к бою - прежде чем он успел хотя бы подумать что-нибудь - Карьедо вместо того, чтобы нападать, начал быстро и сосредоточенно чертить остриём на песке какие-то замысловатые линии, по ходу дела давая им отрывистые объяснения:
- Объяснить всё это на словах будет слишком сложно, так что я лучше нарисую. Правда, у меня это никогда не получалось настолько хорошо, как у Франции - ну да ведь, это, в конце концов, просто карта... Тебе ведь раньше или позже - лучше всё-таки чуток попозже, меньше головной боли и тебе, и мне – придется познакомиться с многими из них.. Так, на этом выгодно расположенном полуострове, выступающем дальше всего в океан, нахожусь я, - Антонио гордо указал на тщательно, до малейших выступов очерченный четырехугольник. - Правда вот тут, слева, есть ещё Португалия. Неплохая девчонка, только вот совершенно не умеет держать язык за зубами и всегда страшно шумит, - пока Такири с тревогой думал о том, как ему пережить возможную встречу с тем, кого даже Испания называет шумным, Карьедо продолжал с удвоенной энергией, - Вот тут Франция - мы с ним в общем-то друзья, только вот недавно небольшая ссора вышла. Хорошая страна, вот только порядка там нет - Франциску вечно не до управления... Тут, на этом полуострове, похожем на сапожок - забавно, правда? - Италия. Точнее, их двое. Северный - о, это невероятно милое и доброе существо, вас обязательно надо познакомить. Ну а Южный... Южный это Южный, это в двух словах не расскажешь, - тут Испания почему-то тяжело вздохнул, - Вот этот маленький островок к северу от Франции - ужасное место, от этой сырости можно заболеть за пять минут, а местная еда тебя уж точно доконает - Англия. Ужасно надоедливый бровастый парень, с манией величия и кучей комплексов... Надеюсь, как раз с ним ты встретишься как можно позже...
Варианты ответов: