Минутное молчание, повисшее на лицах многочисленных учеников и одной учительницы, затягивалось. На лице каждого подростка можно было прочитать не только изумление, но и серьёзный страх. Причём не просто страх, а реальное опасение за собственную жизнь. Несмотря на весёленькие таблицы, висящие на стенах и изображающие разнообразные ноты, этот кабинет назвать музыкальным было крайне трудно. Десятки самых разных растений и цветов, располагающихся во всех уголках кабинета, напоминали класс ботаники. Тем не менее, это было не так. Это был самый, что ни на есть кабинет музыкального искусства. И это даже не из-за таблиц, а из-за того, что у каждого ученика в руках были музыкальные инструменты. У всех? Нет, не у всех. Одна гитара, запутавшаяся в собственных проводах, висела в воздухе, недобро направляясь в сторону врага. Инструмент был бордового цвета, отливающего перламутром. Металлические струны тонкие, словно натянутые до такой степени, что готовы разорваться при первом же прикосновении к ним. Два маленьких рычажка блестели у основы гитары и отвечали за громкость и бас. Рядом с ними торчал ещё один рычаг, не похожий на два других. Он был в форме своеобразной палки, согнутой у основания. Как ни странно, если шатать её вверх и вниз, звук будет искажаться в соответствии с проделанным движением. Гриф гитары был совершенно обычным, если не считать маленькие цифры, написанные белой краской на каждом ладу. Должно быть, так было проще искать нужный. На самом конце грифа располагались маленькие рычажки, отвечающие за настройку гитары. Сейчас они были напряжены до такой степени, что грозились сломаться и порвать струну. Между ними в самом центре располагалась надпись, выведенная специальной золотой краской. Она гласила «ZOMBIE» и означала либо фирму производителя, либо была просто для красоты. От гитары исходил один единственный провод, в котором она умудрилась запутаться. Ну, если провод длиной в два метра, то запутаться в нём не составило бы труда даже коту.
Напротив каким-то странным образом взлетевшего инструмента стояла высокая женщина пожилого возраста. У неё были короткие седые волосы, испорченные до такой степени, что даже оставшиеся выпадали прямо на глаза. Лицо женщины было крайне неприятным. Вытянутые скулы, тем самым приобретающие овальную форму, были похожи на челюсть собак породы «Сенбернар». Глаза её были цвета осенней грязи, по крайней мере, так казалось окружающим. Фигура у неё была на редкость худощавой. Таких людей обычно называли дистрофиками. Одевалась учительница всегда просто безвкусно. Например, в какую-нибудь юбку до пола болотного цвета (как сейчас) и в розовую кофточку, которую обычно носят семилетние девочки, когда хотят выглядеть «красиво», а мамы нет дома. На её шее обязательно должен был висеть какой-нибудь длинный шарф, с противными перьями, щекочущими горло. Ну и всю эту композицию подкрепляли туфли на высоком каблуке с длинным острым носом, причём туфли были белыми, а шпилька, скривившаяся за десять лет, чёрной. Сейчас женщина испуганно смотрела на гриф гитары, который чуть ли не упирался в её острый нос. Дети затаив дыхание, выжидали хоть каких-то дальнейших действий от непутёвой учительницы музыки. А ведь вам наверняка интересно, из-за чего же гитара вспорхнула? Ответ крылся в одном из учеников.
Напротив учительницы, сразу возле противоположного конца гитары, стояла невысокая девушка лет шестнадцати. Она спокойно всматривалась в свой музыкальный инструмент, совершенно не силясь понять, что с ним случилось, как это делали другие. Девушка была на редкость симпатичной, даже очень. Густые волосы светло-каштанового цвета были чуть ниже талии и становились светлее с каждым локоном. Её глаза приобретали ярко-зелёный цвет и казались очень завораживающими. Лицо было всё ещё детское, но уже успевшее сформироваться так, же, как и тело. Фигура у светловолосой была завидная. Невероятно стройные ноги, с некой склонностью к нехорошей худобе. Талия была тонкая, живота не было. Так же имелась красивая грудь средних размеров, которая позволяла надевать открытые топы. Именно этот предмет и предпочитала надевать девушка. На её ногах можно было увидеть обычные джинсы, которые могут носить любые подростки. Последним предметом одежды была короткая кожаная куртка, придававшая девушке вид авторитета. Ну, а ноги были обуты в спортивные кеды чёрного цвета, на которых значилось "Adidas». Девушка спокойно рассматривала удивлённое лицо учительницы, которая с ужасом не могла оторвать взгляда от своей любимой гитары.
- Ещё раз скажете что-то про мою несравненную бабушку, заморожу, - с некой угрозой в голосе проговорила девушка и опустила инструмент пониже.
Теперь он был на уровне пояса, и девушка смогла легко закинуть на него ногу. Она села на гитару верхом и подогнула ноги под себя. Самым удивительным было то, что предмет с лёгкостью выдерживал светловолосую. Все ученики продолжали изумлённо таращиться на ученицу, а та лишь подмигнула им, распутывая провод.
- Торопыгус-угорелус, - с некой насмешкой в голосе проговорила девушка и мгновенно вылетела в окно, оставляя за собой изумлённых знакомых.
***
Небо искрилось голубоватым свечением, оповещая о полудне. Деревья медленно качались из стороны в сторону, шурша своими зеленоватыми листьями. На земле было на редкость спокойно и тихо. А в воздухе лишь птицы шастали от одного облака до другого и небольшая электрическая гитара с симпатичным пассажиром.
«Да, погода сегодня не лётная»- в шутку подумала девушка и завернула в сторону высокой многоэтажки.
Её звали Ксения Кисбрысова, но друзья говорила просто Ксю Кис-Брыс. Такую необычную фамилию Ксюша унаследовала от отца, который давно смотался в Америку, вместе с матерью.
«Ну, не нужна им дочь и всё и, поди, уговори эту молодёжь!»- всегда говорила бабушка Ксюши, когда к ним приходили гости, ну или когда дедуля возвращался с работы в состоянии алкогольного опьянения и заводил речь о внучке.
В общем Ксю жила с бабушкой и дедушкой, сокращённо бабуль и дедуль. Бабуля у Ксении была очень строгой, но при этом понимающей. На оценки ей было наплевать, главное чтобы магический дар не просочился за пределы их квартиры. Бабуля была потомственным магом в девятнадцатом колене, следовательно, Ксюша в двадцатом. Именно она научила внучку всем заклинаниям и взяла её на домашнее обучение так, как не совсем доверяла всяким магическим школам. Дедушка же напротив, был человек не двойственный. Он был простым, как пареная репа. Постоянно ходил на работу, иногда выпивал, за что бабуля устраивала оглушительные концерты.
Ксюша подлетела к окну, расположенному на восьмом этаже обычной многоэтажки серых оттенков. Ниша была не заперта, поэтому девушка безо всяких помех влетела в квартиру и, проговорив «Чебурыхнус-парашютис» приземлилась на пол. Помещение было, как и все другие. Большой коричневый шкаф, располагающийся у стены и занимающий собой большее количество пространства. В нём хранились старые вещи, которые бабуля не хотела носить. Дальше было ещё пару шкафов, правда, в каждом хранилось что-то своё. Хрусталь, посуда, разнообразные документы, типа платежей за квартиру и телефон, которым давно никто не пользовался. У Ксюши был мобильный, а старикам просто некому звонить.
Разноцветный ковёр стелился по тёмно-коричневому линолеуму и приятно согревал ноги, правда, немного покалывал, но это не важно. Один большой диван стоял напротив шкафа с вещами и был устлан светло-голубым покрывалом с рисунком облаков. На нём спали бабуля и дедуля, но второй спал там редко так, как бабушка не любила спать са стариканами, от которых разило перегаром. Ксюша же отдыхала на небольшой кровати, которую очень полюбила за всю жизнь. На ней она смотрела сны, отдыхала от школьных будней и притворялась, что болела.
Ксю поставила гитару возле шкафа и вышла из комнаты, направляясь на кухню, откуда пахло котлетами, которые девушка так не любила. Состроив недовольную мину, Ксюша зашла на кухню и посмотрела на бабушку, что стояла у плиты. Помещение было светлее, чем зал. У окна стоял квадратный стол белого цвета, справа от него располагались маленькие кухонные шкафчики, и небольшая раковина из стали. Бабуля перемещалась по кухне довольно быстро и проворно.
- Бабуль, я дома, - устало проговорила Ксюша и села за стол.
Бабушка повернулась к внучке и недовольно посмотрела ей в глаза. Вид у неё был довольно простой. Хлопковый красный халат и синие тапочки с мехом. Лицо бабули было морщинистым, старым. Старушка смотрела на внучку исподлобья, подбирая слова ругательства.
- Поздравляю тебя. Сколько тебе можно повторять, чтобы ты не использовала магию при лопухоидах! Магщество уже в курсе об инциденте с гитарой! Теперь ты не сможешь оставаться дома и отправляешься в Тибидохс. Поздравляю!- со злобой в голосе проговорила старушка и поставила перед Ксюшей тарелку с котлетами.
- В какой Тибидохс? Это же школа! Нет, я не хочу!- девушка удивлённо раскрыла глаза, непонимающе смотря по сторонам.
- Всё. Вопрос закрыт. Ешь и можешь собирать свои вещи. Вечером за тобой прилетят, - спокойно сказала бабуля и удалилась из кухни, оставляя девушку сидеть в недоумении.
«Чёрт, чёрт, чёрт! И что теперь делать?»- с лёгкой паникой думала девушка, запихивая в рот горячие котлеты.- «А может всё-таки съездить туда? Или нет?»
- Бабушка, а на какой курс?- с надеждой спросила девушка, про себя молясь Сарданапалу.
- На последний, тебе останется доучиться пару месяцев, а потом пойдёшь в магистратуру. И запомни, не поступишь в магистратуру, не пущу на порог!- раздался гулкий голос бабули, которая наверняка отдыхала.
- Ну ладно, это я выдержу, - с облегчением вздохнула девушка, представляя себе мрачный замок с множеством кричащих учителей, похожих на ведьм и таких же учеников. День обещал быть ужасным и несомненно оправдывал все ожидания.
Варианты ответов: