Алиса была крайне странным человеком. Если её сильно вывести из себя, она не будет беситься, не будет плакать, не будет швырять в стену предметы или орать на окружающих её людей. Если её просто разозлить, она могла и накричать, но если эту девушку предстояло довести до полной вспышки, то она вовсе не возбухала, а просто улыбалась. Да, просто улыбалась и всё. Для неё было задачей взбесить того, кто взбесил её, а лучший способ взбесить человека – невозмутимо смотреть ему в лицо, а ещё лучше – улыбаться. Зачем же кричать, топать ногами и размахивать палочкой? Это совершенно лишние движения, и плюс ко всему – трёпка нервов. Лучше просто улыбаться.
Но улыбалась Алиса в таких случаях редко, потому что не каждый умел довести её до белого каления. Улыбка помогала ей скрыть чувства, которые в хаотичном порядке, словно молекулы газа, бесились внутри неё, оставаясь незамеченными.
Сейчас девушка была просто в бешенстве, как друзья, которых она любит и хочет помочь, так грубо и резко обрывают её на полуслове? Лишь это не могло уложиться в её голове. Алиса стояла возле портрета, чтобы через некоторое время опять вернуться в гостиную. Вышла она только для того, чтобы не убить четырёх друзей, ведь такое вполне могло произойти. Надо только дать волю чувствам. А лучше не давать.
Про себя Уайт заключила, что злиться на них не будет, а просто перестанет их замечать. Разумеется, пока они не надумают попросить прощения и объяснить ситуацию.
Ещё постояв немного у портрета, она повернулась к Полной Даме, чтобы назвать пароль, но та уже собиралась уходить.
- Полная Дама! – громким шёпотом сказала Алиса. – Подождите!
Но женщина в пышном розовом платье уже исчезла за рамой золотистого цвета, оставив после себя только бокал, в котором плавали остатки красного вина. Алиса горько покачала головой. Ждать, пока кто-нибудь выйдет из гостиной, было бесполезно, и девушка решила не тратить время зря.
***
До Астрономической башни Алисе оставалось всего несколько ступенек. Туда запрещалось проникать ученикам младших курсов, да и взрослым тоже не советовалось. Во время занятий по Астрономии туда приводили детей ночью, а днём эта башня была в полном одиночестве.
Возле просторного люка, ведущего к лестнице, стояло множество предметов. Компасы – для точного определения положения звёзд и планет, телескопы, модели небесных тел, различные шары на подставках или соединённых металлическими прутьями. Название башни «Астрономическая» говорило само за себя.
Пройдя по последней ступени, Алиса заметила, что становится всё темнее и темнее, хотя утро только наставало. Малиново-чёрные тучи медленно проплывали мимо и уже были готовы полностью скрыть светло-серое небо. Просветов солнца уже не было видно несколько дней. Зима наступила в прямом смысле этого слова, но осень помогла ей поглотить солнечный свет, словно чёрная дыра. Снежинки кружили уже не так спокойно, а более взволнованно, быстро и динамично, больше погода не хотела медлить. Алиса почувствовала приближение бури и сильной вьюги, которая бы вращающейся каруселью уносила за собой хлопья снега. Небо медленно заволакивало, оно было мрачным и ночным. Солнце словно оторвали от планеты навсегда.
Девушка поёжилась – было немного холодно стоять на пронизываемой сквозняком башне в школьной мантии. Алисе не вязали свитера ни бабушки, ни мамы. Ей не повезло ни с кем из них, об этой истории она предпочитала умалчивать. Хотя, это, возможно, совершенно обыкновенная семейная ситуация, когда родители разводятся. Мать бросила её и мужа, уйдя к другому и насовсем позабыв о своей дочери. Бабушек у Алисы не было – все умерли. Свитера и кофты вязать было некому, а так хотелось ходить, уткнувшись носом в тёплый вязаный воротник. Уайт была единственной, кто носил школьную форму в каникулы. А может, нет?
Возле ограды стоял человек.
Алиса чуть вздрогнула, увидев его. Она была только на последней ступени, но не могла сдвинуться от страха. Чёрная роба неизвестного колыхалась от ветра, она тоже была школьная. Чёрные лохматые волосы свисали до плеч. Шею обматывал шарф в серебристо-зелёную полоску. К ней спиной стоял крайне неприятный ей человек, Слизеринец, Северус Снегг.
Тот чуть вздрогнул и едва заметно обернулся. Возможно, он услышал тихие шаги Алисы. В это время она разрывалась между двумя вариантами – шаг назад или шаг вперёд? Поскольку Снегг её заметил, но решил не обращать внимания, было бы низко и некрасиво с её стороны сказать своим уходом: «Я не хочу стоять на одном полу с таким человеком, как он», и Алиса просто двинулась в ограде, но подальше от недруга. Она также решила не обращать внимания на Северуса.
Снег сыпался словно дождём. Снежинки были настолько частыми, что пейзаж гор уже совсем скрылся из виду под туманной падающей пеленой. Сами горы от верхушки до подножья были заснежены полностью.
- Чем он лучше меня? – внезапно сказал Северус, заставив Алису вздрогнуть от удивления и от неожиданности одновременно. Она задумалась. Конечно, понятно, что Снегг имеет в виду. Джеймса.
- Полагаю, тем, что он не задаёт себе таких вопросов. И мне тоже, - просто ответила она. Голос у неё был хрипловатый от долгого «неиспользования» .
- И всё? Он воображает из себя чёрт знает кого, нападает на всех подряд, чтобы только порисоваться перед… - он осёкся.
- Говори, не стесняйся, - сказала Алиса и подошла чуть ближе, чтобы не разговаривать с трёхкилометрового расстояния. – Знаешь, что? Я тоже не одобряю все эти его рисования. Но дело в том, что он – мой… друг. Наверное.
Алиса вспомнила сегодняшний инцидент, и у неё пропало всякое желание называть Мародёров, которых она всех без исключения любит, друзьями только из-за того, что они так нагрубили ей.
- Держу пари, Уайт, вы поругались, - прошептал Нюниус. Девушка выдохнула. Его это не должно касаться. – Конечно, может меня это и не должно касаться, но я не потерплю его издевательств надо мной.
Уайт посетило далеко не приятное чувство, что Снегг умеет читать мысли.
- Может, поругались, но это уже не важно. Просто они не хотят рассказывать, что…
- Что Люпин – оборотень? – поинтересовался Северус. Алиса выпучила глаза и подошла ещё ближе.
- Что? Ты издеваешься, Снегг?
- Сегодня ночью произошло нечто не совсем приятное. Блэк решил прозрачно мне кое о чём намекнуть, а я поддался искушению подсмотреть, чем они занимаются ночью в полнолуние. Поттер… - он замялся, - спас свою голову, вытащив меня из-под Гремучей Ивы…
- Что? – ещё громче переспросила Алиса. С каждой секундой её знобило всё сильнее, ветер задувал под мантию, обвевал шею ледяной тканью. К горлу подступил комок. Не от эмоций, а от мороза.
- Думаю, об этом я расскажу тебе позже, - проговорил Снегг. Алиса не понимала одной вещи: что значит «позже»? – А сейчас я расскажу тебе кое-что поважнее, я хотел поручить тебе…
- Северус, извини, мне пора, - сказала Алиса, взглядывая на часы. Он подскочил от того, как она назвала его – впервые по имени. – Через десять минут начнётся завтрак, я бы и тебе советовала подтягиваться в Большой Зал. Думаю, неплохо бы хорошо прогреться возле чашек чая, удачи.
- Алиса! – выкрикнул тот вслед убегающей девушке. – Здесь же завтра в это же время.
Он боялся, что она не услышала, ведь та уже летела по лестнице. Что он хотел рассказать ей? Почему так внезапно? И неужели их встреча и разговор – просто случайность? Ответа на этот вопрос никто не знал… хотя, возможно, было исключение по имени Северус Снегг.
***
Весь день Алиса скрывала лицо за «Ежедневным Пророком». Может, она бы и прислушалась к извинениям Джеймса, Сириуса и Римуса, но статьи были интереснее, чем невнятное, монотонное бормотание четырёх детей. Поначалу она не верила утверждениям Северуса о том, что Люпин оборотень, это казалось ей чушью, однако надо было учесть некоторые факты. Например, то, что за ночь у Гриффиндора исчезло четыреста баллов, а в итоге осталось минус двести. Многие проходили мимо вестибюля и врезались в дверной косяк у Большого Зала, засматриваясь на количество Гриффиндорских рубинов. Большинство считало это ошибкой. Слизеринцы глумливо гоготали и благодарили каждого Гриффиндорца за предоставленный им шанс победы на соревновании между факультетами. Но хохотать и издеваться им оставалось недолго – они знали, что Алиса может набрать в день около ста баллов, если на каждом уроке будет превосходно отвечать и зарабатывать хотя бы по двадцать баллов. Гриффиндору не грозило проиграть Кубок Школы и отдать его в руки Слизнорту, Слизеринцы это прекрасно осознавали. Но они – такие люди, которые не упустят не одного повода для издёвок. По крайней мере, больше половины этого факультета именно такое.
В Общей гостиной Гриффиндора весело потрескивал огонь. К вечеру настроение погоды улучшилось, а пламя – лучший друг той самой погоды сейчас подпевало ей на радостной ноте. Перед ужином в гостиную в кошмарным воплем ворвалась сова, да ещё и удумала ухватить Алису за палец, отвязывавшую с лапки птицы письмо. Слизнорт устраивал Рождественскую вечеринку на Рождество и приглашал Алису, Лили и ещё кое-кого из клуба Слизней. Вечеринка совпадала с Рождественским балом по времени, и Эванс сразу воспользовалась шансом – спастись от Джеймса. Он не состоял в клубе Горация, а на ужин та не собиралась приглашать Поттера. Это было самое лучшее, что можно было бы придумать, чтобы отделаться от него.
После ужина Алиса сидела в гостиной возле камина в кресле и прилежно писала. Свитки, перья, чернила и учебники были разложены по всему столу. Девушка заранее решила покончить с домашней работой, заданной на каникулы. Конспект по пятьдесят третьему параграфу учебника Защиты от Тёмных Искусств уже в аккуратном, свёрнутом виде лежал на углу стола. С другой стороны от неё сидела Лили, а в креслах расположились Сириус, Джеймс, Римус и Питер. Джеймс и Сириус пытались заглянуть в конспект, но Алиса накрыла его сверху книгой по Травологии.
- Алиса, - сказал Сириус, крутясь возле неё, но та скрипела пером уже по третьему свитку. Сочинение по Зельеделию скоро будет закончено. – Помоги нам, ты же не тиран.
Та устало откинулась на спинку дивана и обратилась к Лили:
- Как ты думаешь, было бы неплохо пойти к Слизнорту? Я, например, с радостью пропущу бал. А ты, Эшли?
Эшли Крюгер помотала головой.
- Почему нет? Ах, да, ты же не состоишь в его клубе. А жаль. Я могу попросить Дэна МакЛагена, чтобы он пригласил тебя, - сказала Лили.
- Мне кажется, на балу будет интереснее, - ответила девушка и погрузилась в чтение. Алиса откинула со лба чёлку и вернулась к сочинению. Просьбу Сириуса она проигнорировала. Джеймс незаметно выдёргивал из-под учебника конспект, за что через секунду подучил по мозгам книгой Алисы. Несмотря на её мастерство скрывать свои чувства, на её губах проглядывала улыбка.
- Она нас простила! – вскричал Сириус и начал бегать по гостиной.
- Я нашёл подход к этой заучке! – радостно воскликнул Джеймс и присоединился к Сириусу.
- Маленькие дети, - проворчала Лили.
Алиса была рассекречена с потрохами. Чтобы воспользоваться моментом, она сказала:
- Так вы поведаете миру о том, где вы были всю ночь и где растеряли столько баллов? Должна же я знать, за что собираюсь вас убить!
- Не думал, что ты догадаешься, - внезапно посерьёзнел Джеймс и опустился в кресло. Сириус последовал его примеру.
- Скажем? – спросил он у Римуса. Тот был сильно взволнован, будто не хотел, чтобы девушки узнали правду. Люпин нехотя кивнул, и Сириус повернулся к Лили, Эшли и Алисе.
- Римус оборотень.
Из уст Эшли вырвался тихий стон. Лили выронила учебник, случайно ударив Джеймса, а Алиса скатала законченное сочинение.
- Значит, он был прав, - прошептала она и занялась конспектом для своих друзей.
Варианты ответов: