— Мисс Грейнджер, я не собираюсь тащить вас на себе, так что соизвольте, наконец, отпустить двери и идите за мной. Повторяю, вас никто не тронет, пока будете вести себя, как подобает, — Люциус начинал выходить из себя из-за этой упрямой, глупой девчонки. Лорд ждал ее наверху, а она, видите ли, не хочет никуда идти.
Люциус бесцеремонно связал ее и отлевитировал по лестнице — возиться с этой ненормальной не было ни времени, ни желания. Гермиона пыталась что-то возмущенно возразить, но язык будто прилип к небу, и получались лишь нелепые мычания.
— Люциус, наконец-то, ты заставил меня ждать… Мисс Грейнджер, полагаю, вы хорошо провели ночь в нашем гостеприимной доме? — плохое настроение Лорда явно улетучилось при виде смешно болтающейся в воздухе девушки.
Гермиона при виде этого Драко потеряла всю былую уверенность и беспомощно повисла на невидимых нитях. «Что он там ночью говорил? Молчи и слушай? Посмотрим…»
— Мисс Грейнджер, до меня дошли слухи, что вы неплохо разбираетесь в зельях. И хотя я не одобряю ваше маггловское происхождение, переводить такой талант попусту было бы просто неразумно. Мне нужно, чтобы вы изготовили одно зелье, — Гермиона подняла глаза, удивленно глядя на Драко, вещавшего голосом Волдеморта, — у вас в распоряжении будет все необходимое — любые книги и ингредиенты, ну, и попутно вам не составит труда готовить менее сложные зелья для моих соратников.
— Я не желаю в этом участвовать! — гриффиндорский характер дал о себе знать, и Гермиона сама не заметила, как вспылила. — Можете прямо сейчас меня уничтожить, но я не буду варить зелья, которыми ваши мерзкие крысы будут травить моих друзей!
— Ммм… Возможно, стоило хорошенько подумать, прежде чем отвечать? Я всегда говорил Дамблдору, что горячность до добра не доведет. Мисс Грейнджер, я с удовольствием исполню вашу просьбу, но сначала взгляните на это.
Лорд взял со стола фото, на котором были изображены ее смеющиеся родители, стоящие на фоне знаменитой Сиднейской Оперы.
Девушка тихо охнула и огонек бунта, горевший в ее глазах лишь секунду назад, потихоньку угас. Выбора не было. Она не могла рисковать родителями, пусть даже они и не помнят о ее существовании.
Варианты ответов: