Он посмотрел на меня, но я непрерывно смотрела в окно. До него доходило, что эта с*ка затронула ту самую тему, где я описывала свои переживания после убийства папы. Тот инцидент в корне изменил мою жизнь, но он дорого мне обошёлся, очень дорого. А эта скотина заворошила моё прошлое, которое я с таким трудом забыла.
- Давай я отвезу тебя домой – сказал герр Каулитц.
Я не раздумывая согласилась. По дороге домой он объяснил мне, что обязан сообщить об этом происшествии моей маме и на неделю отстранить меня от занятий. Я его попросила приуменьшить произошедшее. Хорошо, что он понял. Мамы дома не оказалось. Не могу привыкнуть, что она уже устроилась на работу. Остального семейства Хофманнов не было. Каулитц обещал вечером позвонить.
Сразу, как он уехал, я поднялась наверх, в свою комнату, плюхнулась на кровать и громко зарыдала. Рыдала до тех пор, пока не вылилось всё. Было ещё больнее, чем час назад. На этот раз, я плакала не как серьёзная девушка, а как маленький ребёнок, захлёбывающийся болью.