У Джонаса было два магглорожденных соседа. Но кроме того факта, что они оба попали на Пуффендуй, у этих двух мальчиков не было ничего общего. Саймон Норман был худым маленьким мальчиком с поразительно голубыми глазами и каштановыми волосами. Он мало говорил, за весь вечер Джо услышал его голос от силы раза три. А вот другой магглорожденный, Эдгар Хэргрейв, говорил чересчур много. Эдгар был большим, несдержанным и слишком деятельным. Он думал, что тот факт, что все они волшебники – лучшее, что могло произойти с ними за всю жизнь. И он не мог прекратить говорить об этом.
«Как долго нужно учиться, чтобы по-настоящему трансформировать вещи? Мы действительно сможем превратить свинец в золото? Правда, что этот замок был построен более тысячи лет назад? Но ведь в прошлом тысячелетии не было замков. По крайней мере, не в маггловском мире! Когда кто-то говорит «Мерлин», они говорят о настоящем Мерлине, из «Короля Артура»? Я имею в виду, ведь тот Мерлин и есть настоящий, да? Вы колдовали с самого детства? Мои родители рассказали, что в детстве я приклеил старшего брата к холодильнику. Хотя я даже не помню, чтобы такое было. Может, я пользовался супер клеем? Хотя, вряд ли. А у вас такое было?»
И так далее.
Эдагр продолжил говорить даже после того, как погасили свет. Даже когда все его соседи притворялись спящими, мальчик всё равно обсуждал новости сам с собой. Он счастливо рассуждал о том, что завтра начнутся занятия, и он сможет наконец пользоваться палочкой. Он говорил о том, как много он будет учиться, чтобы быть таким же умным, как дети, родившиеся в семьях волшебников…
И так далее.
Но всё-таки Эдгар уснул. И только после этого все его соседи смогли провалиться в настоящий сон.
Четвёртым соседом Джонаса был Николас Бёксджер, мальчик, которого сложно было бы заметить в толпе. Он держался немного прохладно, хотя и был исключительно вежлив. Только по отношению к Джо он, казалось, был немного теплее.
-Должно быть, это тяжело – видеть фотографию брата в общей гостиной,- сказал мальчик с какой-то ноткой симпатии в голосе.
Джо просто кивнул.
Он никогда не слышал упоминаний о семье Бёксджеров, несмотря на то, что Ник уверял, что это старый чистокровный род. Это показалось Джо странным – на Пуффендуе редко кто заострял внимание на чистоте крови.
Сейчас они собирались на завтрак.
Эдгар говорил не умолкая:
-Я ещё не дочитал «Историю Хогвартса», но в ней ведь говорится что-то насчёт эльфов. Как думаете, мы увидим хоть одного из них сегодня? Хотелось бы мне изучать Уход За Магическими существами, но ведь это возможно только с третьего курса. Интересно, мы уже будем колдовать сегодня на Трансфигурации и Заклинаниях?...
-Эдгар,- произнёс Диггори, подходя к мальчику,- расслабься. Мы ведь будем учиться здесь семь лет.
Эдгар удивлённо замолчал, а затем, покраснев, улыбнулся:
-Да, да, наверное, я слишком много говорю, да? Просто я так рад, то есть, мы ведь волшебники, ребят! Настоящие волшебники! Мы будем колдовать по-настоящему. Это так … круто.
Джо улыбнулся:
-Как ты сказал? Круто?
Мальчики ухмыльнулись. Но всё же энтузиазм Эдгара был заразителен.
-Кстати, я хотел спросить тебя,- улыбнулся Эдгар,- фотография того парня, Седрика Диггори, он ведь был твоим братом? Что с ним случилось?
Джо замер. Эдгар моргнул в недоумении. Николас повернулся к разговаривающим с широко раскрытыми глазами.
Затем Джо рассмеялся. Видимо, у Эдгара был такт и чувствительность кирпича, но, всё же, парень был лишён злобы и хитрости.
Другими словами, настоящий пуффендуец.
-Это долгая история, дружище. Давай пойдём на завтрак, а я попробую объяснить тебе всё в общих чертах, ладно?
Варианты ответов: