Хорошо, что Оливия никогда не выставляла своих кошек. Однако, постоянно посещала все возможные кошачи выставки. И уже во второй раз мы идём смотреть на этих шерстяных созданий. И уже во второй раз мне не нравиться этот день. Все мысли были заняты лишь моей белокрылой Эвейн. Что с ней и где она, я не знала. Но беспокойство, змеёй оковывающее сердце, не давало покоя.
В машине мне пришлось сесть на заднее сиденье. Раньше я всегда садилась на переднее, рядом с папой. Сейчас это место заняла никто иная, как его новая жена, которую я и не думала называть мамой. Ещё чего. Мама может быть только одна.
Всю дорогу Оливия рассказывала о всех кошках, которые были в её семье испокон веков. Один кот прошил двадцать три года, другой мог исполнять любые команды, третий умел плавать. И так далее.
Моего отца это как-то не напрягало. А я вот уже хотела заткнуть ей пасть. Однако просто вглядывалась в окно, рассматривая улицу. И в голове засела лишь одна мысль: "Почему они до сих пор не прислали письма?"
Очередным местом проведения выставки оказался стадион. Жюри и участники могли только молиться, что бы не пошёл дождь. А я молилась, что бы пошёл не то, что дождь, а сразу ливень. Если это случиться, мне не придётся проводить здесь целый день.
Нам пришлось покупать билеты, ибо вход был не бесплатный. Я пыталась остаться в машине, но мои попытки уговорить папу остались тщетны.
- Послушай, - сказал он, когда я наконец покинула заднее сиденье. - Этот день очень важен для мамы.
- Во-первых, - грубо буркнула я, хотя старалась быть более мягче на эту тему. - Она мне не мама. И во-вторых, она может поглазеть на этих комков шерсти и без моего присутствия.
- Зато я не могу, - изрёк отец, и мы присоединились к Оливии с Николь.
Как же скучно было бродить меж столов, уставленных клетками с кошками. При чём каждый владелец старался украсить клетку. То бантики, то кошачьи мордочки, то сердечки. Фу, до чего это было противно. Сильное желание выделиться как раз подводит в таких ситуациях. Можно подумать, жюри смотрят не на само животное, а на клетку.
Оливия ахала и охала над каждым созданием. Я успела заметить, что она больше предпочитает пушистых. Но даже над лысым, слегка морщинистым сфинксом она так же ворковала.
- Ой, какая пушистая маленькая прелесть, - говорила Оливия на каждом шагу, любовно разглядывая кошек. - Лапочка, лапочка, лапочка. Можно этого погладить?
Я покорно брела за своей "семьёй". А, кого я обманываю. Мой единственный кровный родственник - это папа. Остальные просто окружение. При чём совершенно бестолковое. Но мне нужно было с этим смириться. Ведь всё, что было раньше, навсегда осталось позади. И те, кто жил прежде, уже не вернётся.
С каждым новым шагом, с каждой новой минутой мне надоедала эта обстановка. Бесчисленное мяуканье, расхваливания Оливии и вечное нытьё Николь действовали на нервы. Иногда мне просто хотелось превратить её в жабу. Иди в кого ещё похуже. Печально, что несовершеннолетним волшебникам нельзя колдовать вне магической школы.
Моё внимание привлекла кошка. С виду, конечно, самая обычная кошка. Смольная гладкая, как галька, шерсть, длинный тонкий хвост, мохнатые уши... Но глаза. Они были необычного янтарного цвета с едва заметным отблеском золотистого оттенка. А вот зрачок был чисто серебристого цвета. Раньше я не встречала подобного.
Быстро поморгав, я убедилась, что это не галлюцинация. Кошка сидела неподвижно, как статуя, и смотрела ровно на меня. Остальные прохожие, участники выставки и их питомцы, казалось, не видят странной гостьи. Мы встретились взглядами.
- Эй, Джейн, - громко и неожиданно окликнула меня Николь. - Смотри, на тебя похож.
Мне пришлось развернуться к девочке. Та показывала пальцем на клетку с котёнком, который выглядел несчастно. Повернув мордочку к углу, он безучастно лежал.
- Такой же одинокий, бедненький, печальный, - с наигранной жалостью сказала Николь.
- Отправляйся в Нарнию, тупая тварь, - огрызнулась я и, не желая больше продолжать разговор, повернулась обратно к загадочной чёрной кошке.
Но той уже не было. Полная разочарования, я проклинала Николь. Не в слух, конечно же. Иногда мне даже кажется, что Николь умеет читать мысли или следит за мной, выбирая самый удобный момент для своих издевательств.
Вернувшись домой, я сразу же поднялась к себе наверх. Ещё одного такого дня я не переживу. Злая, уставшая от всей этой жизни, я плюхнулась на кровать. Но, почувствовав под собой что-то твёрдое, резко вскочила. Это оказалось письмо. Сердце радостно ёкнуло. Это же письмо из школы. УРА.
Я, не медля, схватила его в руки. Быстро и небрежно раскрыв конверт, я достала само письмо.
"Здравствуйте, мисс Джейн Эйр. Как бы печально всё это ни было, но я вынуждена проинформировать о ужасной новости. Здание школы полностью разрушено. Учителя, находившееся в тот момент в школе, чудом уцелели. На новый учебный год вы и остальные ученики переводитесь в Хогвартс."
Варианты ответов: