.........

Девушка ничего не ответила. Она молчала, только из глаз потекли слёзы, и она заплакала. Так они сидели где-то час: Каору плакала, а Кеншин просто держал её в объятьях. Наконец она нарушила молчанье:
- Кеншин…как же теперь я смогу спокойно смотреть в глаза моих учеников? Я же предала всё то, чему я их учила. Как же я смогу дальше зваться мастером Камийя Кашин? Знаешь, ты говорил когда-то про груз отнятых жизней. Я тогда хотела понять тебя. Хотела, но так и не смогла. А теперь…- её речь стала сбивчивой, - помнишь, ты как-то сказал, что неубивающий меч – сказка в устах того, кто не разу не отнимал чужих жизней? Но ведь ты сам поклялся не убивать….
Тут Кеншин наконец-то заговорил:
- Нельзя защищать, никого не убивая…. Я так долго пытался идти против этой истины, но потом случилось то, что заставило меня навсегда отказаться от собственных слов. Чего только не случалось со стенами тренировочного зала твоего доджо. На них много царапин и выбоин. Скорее всего, ты помнишь каждую. Кроме одной. Глубокая трещина в стене, куда был воткнут ватто Эниши…. Меч пригвоздил к той стене твоё мертвое тело…. Я никогда не забуду этой картины. Ведь именно она заставила меня наконец понять, насколько я был глуп. Это моя вина, что теперь и тебе придётся прочувствовать эту истину, но уже ничего с этим не поделаешь. Нам остаётся только жить дальше, не оглядываясь на прошлое.

Варианты ответов: