Шаг.

Всё это было неправильно. Всё было неверно. Ты не должна была допускать такой судьбоносной ошибки – проникнуться глубокой привязанностью и заиметь неудержимое и безграничное влечение к кому-то, особенно к кому-то нормальному, кто ещё не потерял свой рассудок из-за таких глупых вещей. Но ступать назад возможности не было. Каждый сам в ответе за свои поступки. Натворила – исправляй. Однако если избавиться от привязанности не получится, то остаётся просто жить с ней, что ли? Не самое перспективное будущее…лично для тебя. Человек, который овладел твоим когда-то трезвым и здравомыслящим разумом, плевать на тебя хотел с Гор Хокаге. Само собой разумеется, сей факт приносил тебе боль. Боль моральную, душевную, к которой ты дотоле не привыкла, которую прежде не чувствовала. Ты всегда ненавидела себя за свои чувства к старшему представителю наследия шарингана, и ненавидеть будешь. Ты вовсе не идеальная убийца, что уже и говорить о почтенном звании истинного шиноби. Три месяца назад ты считала иначе: ты считала себя созданной для этой профессии. Бесспорно, это так и есть, но не во всех аспектах. У тебя прирождённый талант, уникальный талант, но ты в итоге сломалась. Машина для убийств сломалась; идеальная шиноби нарушила священное правило номер двадцать пять – проявила эмоции – вещи, строго-настрого запрещёны шиноби. Это табу, нарушение которого приведёт шиноби к краху. Что ж, тогда ты потерпела крах. Казалось бы, ты потеряла что-то важное, но обрела что-то даже лучше. Ты нашла для себя новые ценности, изменила свои некоторые жизненные принципы, результатом чего стало преображение твоего мировоззрения. Вещи предстали под иным углом, теперь ты смотрела на них иначе. Конечно, большинство твоих характеристик не поддалось внутренним метаморфозам, но отнюдь не малая часть тебя изменилась. Относительно твоей личности, как шиноби, это было плохо, но относительно твоего наконец проявившегося “я”, что так долго пряталось за той холодной сущностью, это не было так уж печально. Ты всегда считала, что твои чувства к Итачи формируются исключительно эмоциями, но теперь, казалось, что и разумом. Он, конечно, не одобрял всего этого, но, похоже, принял. И это была одна из последних стадий этого наваждения, которое породил нагоняющий страх и ужас своей силой, заставляющий самых сильных, непреклонных и стоических пасть на колени пред своим авторитетом и властью, играющий с умами людей своим гениальным интеллектом, хитростью психологии и мудростью, убивающий лишь своими неповторимыми, уникальными глазами – легендарный Учиха Итачи.
«Прекрасная погодка после дождя, не находишь, детка? Мощкащте, мне составить тебе компанию?» тебя перекосило, передёрнуло и вывернуло наизнанку. Нет, подышать свежим воздухом и подумать не удалось. Очередной парень, не самой приятной моральной ценности, решил сделать то же, чего хотели остальные – заполучить себе красивую вещь. Это отвращало тебя до состояния того, что хотелось кого-нибудь беспричинно убить, причём со всеми полагающимися жестокостями и садизмом. Почему мы никогда не замечаем внутренних изъянов человека, лишь восхищаясь его наружной идеальностью? Почему не замечаем внутренних достоинств, брезгливо нахмуриваясь при виде наружной неполноценности? Собственно, это диалектика. Всё это, как и борьба противоположностей, была и будет существовать. Так повелось, и не мы придумывали нравственные устои и законы морали, но мы обречены им всецело подчинятся. Человек, обратившийся к тебе, и понятия не имеет, какой ты ужасный человек, какая ты несовершенная внутри. Да ему и плевать. Красивая, и хватит с тебя. В постели ни ум, ни мораль не нужны. Жалкий экземпляр с тестостероном вместо мозгов и половым органом, как двигателем ментального прогресса его скудного внутреннего мира. Дайкираи… Как же мне хочется вонзить катану ему прямо в грудь…хотя, нет, лучше кастрировать, чтоб уж наверняка. Я не знаю, что видел во мне Итачи, может просто красивую вещь, трофей своего рода, дакэдо…он совсем другой. Он не такой. И пусть он считает меня сентиментальной дурочкой, привязавшейся к недосягаемому, я всё равно не откажусь от того, что сделала. Я слишком далеко зашла. Я должна сделать то, что должна.
«Крошка, не томи меня молчанием. Знаешь, мне нравится этот грозный взгляд. А ты стервочка, нэ? Мы с тобой поладим. Люблю таких крепких штучек» томно возвестил незнакомец. Свежий ветер порывом ударил по лицу, растрепав твои волосы из пучка почти полностью. Ты подошла к парню и схватила его за ворот, его ступни оторвались от сырой земли. Отбросив его на десяток метров, ты уверенно и решительно направилась в сторону гостиницы. К моменту твоего возвращения, уже стемнело. Обидно, конечно, что тихую и мирную прогулку, что могла бы способствовать твоему прозрению, нарушил какой-то самец, ищущий стандартного совокупления. Но это не было такой уж проблемой.
Приоткрыв дверь, ты лицезрела лежавшего на кровати Итачи. Окно было настежь раскрыто, и лёгкий, совсем тонкий свет полумесяца освещал комнату, в особенности надменно лежавшего на постели брюнета. Его шёлковые эбеновые волосы несли в себе свойственный им блеск, что был более заметен при свете молодого месяца. Лицо Учихи было расслабленно и непоколебимо, демонстрируя безграничный пофигизм, но тщательно и мастерски пряча глубокую задумчивость. Легкая тень от его длинных ресниц была заметна под полузакрытыми глазами, голова была высокомерно вздёрнута вверх, а волосы полностью распущенны, рассыпаны по подушке, на которой он и обустроился. Странно видеть его с распущенными волосами, видимо он так и не собрал их после душа. Лежал Итачи в типичной наплевательско-самодовольной позе: одна нога согнута в колени, а другая вытянута вперёд. Он, очевидно, тебя почувствовал, но никак не реагировал. Ты же, не снимая плаща, медленно подошла к кровати и села на её край. Тебе было сейчас очень тяжело, волнительно и страшно. Показать себя в таком амплуа очень не хотелось, поэтому ты намеревалась придать всей грядущей ситуации самый незначительный, не обременённый чем-либо вид. Вот только гения шарингана не провести. Бело-голубой свет, к счастью, тебя не достигал. Тебя это радовало, ибо пряча своё лицо в темноте и мраке комнаты, придавало некой уверенности, так как создавалось впечатление, что тебя никто не видит. Но ведь брюнет и без того слеп. Но парадокс: ему глаза не нужны, чтобы видеть сквозь тебя. Ты немного нервозно запустила руку в волосы, что расплелись из пучка. Это было слишком сложно. Ты никогда и не думала, что придётся делать что-то подобное. Мало того, что ты боялась выглядеть перед ним не такой, так ещё и терзало опасение, что он отвергнет твои слова. Итачи же всё о время думал о случившемся, но пока для себя ничего не решил. Его даже удивляло это внутреннее ощущение, что ему вообще что-то нужно решать. Хотелось выкинуть всё из головы, но как-то не получалось.
Ты, собравшись с силами и втянув воздуха в себя побольше, вымолвила лишь его имя, что как-то нехорошо сошло с твоих губ – с какой-то невыгодной для того вида, который ты хотела, чтобы это ситуация имела, мягкостью.
«Итачи…» брюнет обернулся.


Академия наёмных убийц
В этом мире, тайные войны и заговоры приобрели особо важное значение. У каждого влиятельного человека есть свои связи с…


Варианты ответов:


Далее ››